Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Как борщевики расию разрушали

Вот что можно и нужно тыкать в нос всяческим казённым патриотам ("заложил атомную бонбу под Россию), царебожникам, православным националистам и прочей публике.

"СПИСОК научно-исследовательских институтов, созданных Советской властью в период 1917 - 1924 годов.
Октябрь 1917 г. – Съезд по технической обороне государства принял решение об организации радиевого завода.
1918 г. – в Твери создана первая радиолаборатория.
1918 г. – создан Институт изучения мозга и психической деятельности.
1918 г. – создан Отдел промышленно-географического изучения России (Институт географии РАН).
1918 г. – создан Институт прикладной минералогии (ВИМС).
1918 г. – создана Горная Академия (МИСиС)
1918 г. – создан Институт изучения платины (ИОНХ)
1918 г. – создан Институт внешкольного образования.
1918 г. – по решению ВСНХ создана Государственная бумажная испытательная станция (ЦИИНБ)
1918 г. – создана Научная автомобильная лаборатория ВСНХ (НАМИ)
1918 г. – создана Центральная генетическая лаборатория (ВАСХНИЛ).
1918 г. – создана Центральная химическая лаборатория ВСНХ.
1918 г. – создан Научный институт по удобрениям.
1918 г. – создан Туркестанский краевой бактериологический институт.
Январь 1918 г. — инженер Генрих Осипович Графтио по поручению Ленина приступает к разработке сметы на строительство Волховской ГЭС.
Март 1918 г. – под руководством Жуковского создана лётно-научная база.
Май 1918 г. – открыт Воронежский государственный университет.
Май 1918 г. — учрежден Институт ребенка.
Июль 1918 г. – решение ВСНХ о запуске первого радиевого завода.
Август 1918 г. – Ленин поручает Бонч-Бруевичу создать Высшее геодезическое управление и государственное предприятие «Аэрофотосъемка».
Осень 1918 г. – создана комиссия по особым артиллерийским опытам (КОСАРТОП)
Сентябрь 1918 г. – подписан декрет о создании физико-технического отдела Государственного рентгенологического и радиологического института.
Сентябрь 1918 г. – создан Высший институт фотографии и фототехники.
Октябрь 1918 г. – распоряжение Ленина о скорейшем пуске радиевого завода.
Октябрь 1918 г. – ВСНХ одобряет план создания аэрогидродинамического научного центра.
Декабрь 1918 г. — Ленин поддерживает решение Совнаркома о создании ЦАГИ – Центрального аэрогидродинамического института.
Декабрь 1918 г. – создан Государственный оптический институт (ГОИ).
Декабрь 1918 г. — создается Нижегородская радиолаборатория.
1919 г. – основан Институт проблем эндокринной патологии.
1919 г. – основан Казанский химико-технологический институт
1919 г. – основан Институт кинематографии (ВГИК).
1919 г. – основан Институт общей и коммунальной гигиены.
1919 г. – основан Институт прикладной химии (ГИПХ)
1919 г. – основан Институт протезирования
1919 г. – основан Институт теоретической астрономии.
1919 г. – основан Институт проблем эндокринной патологии
1919 г. – основан Государственный гидрологический институт (ГГИ)
1919 г. – основан Социобиологический институт.
1919 г. – основан Научно-исследовательский институт вакцин и сывороток.
1919 г. – основан Московский городской бактериологический институт.
1919 г. – основан Главный вычислительный институт
Весна 1919 г. — создана комиссия по развитию тяжелой авиации – КОМТА
1920 г. — в Путейском институте (Петроград) открыт первый в стране факультет воздушных сообщений.
1920 г. – создаются авиатехникум и высший авиаинститут
1920 г. – открывается Кубанский государственный университет.
1920 г. — открывается Восточноукраинский национальный университет имени Владимира Даля.
1920 г. – создана Грибовская опытная станция семеноводства.
1920 г. – основан Гидрохимический институт
1920 г. – основан Астрономо-геодезический институт.
1920 г. – основан Биохимический институт.
1920 г. – декретом Ленина образован Институт питания.
1920 г. – основан Институт медицинской радиологии
Март 1920 г. – распоряжение СТО о строительстве в Москве на Шаболовке радиотелефонной станции.
Март 1920 г. – создаётся Северная научно-промысловая экспедиция (Институт по изучению Севера).
Апрель 1920 г. – создаётся Государственный дальневосточный университет.
Июнь 1920 г. – принимается решение о создании авиатехникума и высшего авиаинститута
Октябрь 1920 г. – учреждение Уральского государственного университета.
Ноябрь 1920 г. — Создается Институт инженеров Красного Воздушного флота
Всего за 1918-1920 годы (во время Гражданской войны!!!!) было создано около 50 научно-исследовательских институтов.
1921 г. – основан Институт ботаники.
1921 г. – основан Физико-математический институт (МИАН).
1921 г. – основан Омский бактериологический институт.
1921 г. – основан Всесоюзный научно-исследовательский институт гидротехники.
1921 г. – основан Всероссийский электротехнический институт
1921 г. – основан Физико-математический институт.
1921 г. – основан Высший литературно-художественный институт.
1921 г. – основан Институт яфетидологических изысканий
Январь 1921 г. — по указанию Ленина учреждается комиссия для выработки программы развития «воздухоплавания и авиастроительства».
Март 1921 г. – создание плавучего морского исследовательского института «Плавморнин».
Апрель 1921 г. – основан Институт травматологии.
Июль 1921 г. – основан Государственный туберкулезный институт
Октябрь 1921 г. – открывается Белорусский государственный университет.
Ноябрь 1921 г. – создан Государственный физико-технический рентгенологический институт (ЛФТИ)
Декабрь 1921 г. – основан Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии (Институт Сербского)
Декабрь 1921 г. – получен первый советский радий.
1922 г. – по распоряжению Ленина создан радиевый институт.
1922 г. — мы с Шаболовки впервые в мире транслируем концерт по радио, на два месяца опережая англичан и французов, на год – немцев.
1922 г. – основан институт антропологии.
1922 г. – основан Тверской государственный технический университет.
1922 г. – основан Высший художественно-технический институт (ВХУТЕИН)
1922 г. – основан Государственный институт охраны материнства и младенчества.
1922 г. – основан педологический институт.
2 апреля 1922 года - открыт Государственный институт зубоврачевания (ГИЗ).
Ноябрь 1922 г. – основан музей антропологии
1923 г. – основан Институт гигиены труда и профессиональных заболеваний.
1923 г. – основан Институт скорой помощи (Склифософского).
1923 г. – основан Институт имени Пастера
1923 г. – основан Микробиологический научно-исследовательский институт.
1923 г. – основан НИИ туберкулёза.
1923 г. – основан Украинский государственный институт промышленной химии.
1923 г. – основан Биолого-географический научно-исследовательский институт (ИГУ)
1924 г. – основан Химический институт.
1924 г. – основан Ленинградский институт по изучению профессиональных заболеваний.
1924 г. – основан Сегедский Институт зернового хозяйства.
1924 г. – основан Государственный научно-исследовательский институт органической химии и технологии.
1924 г. – основан Всесоюзный государственный проектный институт «Теплоэлектропроект».
Июнь 1924 г. – основан Дальневосточный краевой научно-исследовательский институт.
Июль 1924 г. – основан Государственный институт научной педагогики (ГИНП).
Август 1924 г. – основан Институт дерматологии и венерологии Академии медицинских наук Украины

Есть за большевиками еще один «грех»:

«Постановление Совета Народных Комиссаров в заседании от 9 ноября 1921 г., рассмотрев вопрос о назначении тов. К. Э. Циолковскому пожизненной усиленной пенсии, постановили:

Ввиду особых заслуг ученого-изобретателя, специалиста по авиации, назначить К. Э. Циолковскому пожизненную пенсию в размере 500 (пятьсот) тысяч рублей в месяц с распространением на этот оклад всех последующих повышений тарифных ставок».

Подлинник этого документа подписан В. И. Лениным."

Босфор неНаш, или что там с Босфором и Дарданелами?!

Один из излюбленнейших тезисов булкохрустов гласит, что если бы не большевики, то Россия, как страна-победительница в Первой Мировой войне получила бы в безраздельное пользование огромные территории в Европе и на Ближнем Востоке. Тут тебе и Кёнигсбергская губерния, и ручное Царство Польское, и марионеточное Чешское королевство, Галиция с Балканами, и, конечно же, Черноморские проливы и Царьград в придачу. Сбылась бы многовековая мечта правителей России о возвращении православия в его историческую колыбель – столицу Византии, славный город Константинополь. Ну, а тут пришли треклятые борщевики и обгадили всю малину, и только поэтому до сих пор османский сапог топчет святую землю, а Святая София всё ещё мечеть, а не православный храм. Оставим в покое бред про Чешское королевство и Царство Польское, а вот как дела с Босфором обстоят на самом деле мы сегодня и будем разбирать.

Булкохруст замечтавшийся
https://maxpark.com/community/4489/content/6792525

Ссылка на образец булкохрустных страданий



Начнём с геополитики и причин Первой Мировой. Напомню, что булкохрусты часто говорят, что эта война для Российской Империи была Второй (а то и Великой) Отечественной, войной справедливой, оборонительной, что на нас напали, а мы лишь защищались. При этом те же самые люди буквально в следующем абзаце обычно плачутся о территориальных приобретениях, которые не состоялись, и перечисляют длинный список земель, которые Империя предполагала присоединить к себе по итогам войны. Ребят, вы уж определитесь, или это война Отечественная, оборонительная и справедливая, или это война империалистическая, направленная на отжатие чужих территорий и захват новых рынков.

Правильный ответ давно известен: война была империалистической, и захват проливов с установлением контроля за судоходством по ним был вполне конкретной целью, которую правительство Российской Империи никогда особо не скрывало. Более того, вся предвоенная пресса, политики и эксперты буквально вопили о том, что Османскую империю пора уничтожить, а бренные останки – разделить по справедливости, и, желательно, отогнать от самых вкусных кусков других капиталистических шакалов. Надо ли говорить, что Османскую империю это не устраивало? Дела у османов были не очень, последние годы их били все, кому не лень: незадолго до Первой Мировой войны Италия отжала у Стамбула Ливию и несколько островов в Средиземном море, а в 1912 году союз балканских государств поставил бывшего угнетателя на колени, чуть было не лишив его столицы. В такой обстановке пришлось искать могущественного союзника, и он немедленно нашёлся – в лице Германской империи. Второй Рейх давно засматривался на Ближний Восток, и в альянсе с Турцией перед ним открывалась прекрасная перспектива для выдавливания из этого региона как русских, так и англо-французов.

Враждебное отношение со стороны Санкт-Петербурга, прямым текстом призывавшего к захвату проливов, толкнуло Турцию в объятия кайзера, предопределив участие османов в Первой Мировой на стороне Центральных держав.

Войну турки начали первыми, тут скрывать нечего, и вроде как это частично оправдывает российские планы на послевоенный раздел Турции, однако насколько они были реализуемыми? Про начало войны, думаю, стоило бы рассказать отдельно, тут есть один прекрасный повод лишний раз протянуть мифотворцев-стратосферцев канделябром вдоль спины.

Турция вступила в войну не в августе 1914 года, а в октябре. Несмотря на это, появление турецкого флота у стен Севастополя стало полнейшим сюрпризом для командования Черноморского флота и вошло в историю как «Севастопольская побудка». Вражеские корабли мало того, что появились у берегов Крыма совершенно неожиданно, так ещё и практически безнаказанно обстреляли главную базу русского флота. Растерянность и суматоха не позволили нашему флоту своевременно выйти из гавани и наказать противника, пока разводили пары – враг ушёл. Турецкая эскадра совершила целое турне вдоль российского побережья, нанеся немало вреда и совершенно парализовав судоходство. К вящему негодованию публики, наказать турок по горячим следам не удалось, такого унижения ЧФ не знал, пожалуй, никогда. Страна, которая бредила захватом Босфора, проспала момент выхода врага из гавани и допустила его внезапное появление у своих собственных берегов!

Но это тогда, а сейчас Борисюк рассказывает нам сказки про то, что царь создал современный флот, готовый дать отпор любому врагу, а для защиты Севастополя были созданы сверхсовременные батареи, которые защищали город и в 1941-42 годах. Алё, болезный, эти батареи (знаменитые 30-ю и 35-ю) начали строить только в 1913 году, в 1914 году, когда жареный петух клюнул известно куда – они существовали в виде котлована, до конца войны их так и не достроили, и в строй они вошли только в 30-х годах!!!


SMS Goeben (1912) — линейный крейсер «Гёбен»
Однако первый успех турецкого флота оказался и последним. Ни новоявленный «Явуз Султан Селим», он же «Гёбен», ни его дружок «Бреслау» не могли помочь маломощному султанскому флоту, который по всем параметрам уступал российскому ЧФ. Довольно быстро наши моряки нанесли ответный визит вежливости к турецкому побережью, а затем от него практически и не уходили, полностью парализовав турецкое судоходство и торговлю. Противопоставить турки ничего не могли, даже «Гёбен», превосходивший любой наш броненосец по отдельности, против компании из трёх броненосцев был бессилен и спешил от них удрать, благо, что его ходовые качества ему это позволяли. Иногда наши моряки успевали присунуть этому турецкоподданному пару-тройку снарядов главного калибра, но догнать, увы, не получалось. С появлением на Чёрном море «Императриц» (наших дредноутов), турецкий флот вообще перестал представлять какую-либо угрозу, что позволило России провести ряд успешных десантных операций на турецком побережье, а также регулярно напрягать окрестности Босфора своим видом.

Пожалуй, именно отсюда и растут ноги у легенды о захвате Босфора. Трапезундская операция, по итогам которой крупный турецкий порт был успешно захвачен совместными усилиями армии и флота, вдохновила отечественное командование на разработку Босфорской операции, в ходе которой предполагалось высадить десант у самого Босфора, захватить Стамбул и принудить султана к миру. Операцию планировали осуществить ещё в 1916 году, но по ряду причин перенесли на 1917 год, а потом стало не до неё. Обычно тут-то булкохруст и заходится в рыданиях, мол, вот, уже всё готово было, ещё б чуть-чуть, и всё, БосфорНаш, победа, проливы открыты, враги окружены, сбылась вековая мечта! Но Ленин всё испортил, гад такой, и потому мы вынуждены терпеть выкрутасы Эрдогана вместо того, чтобы перегораживать пролив цепями перед любым американским кораблём.

На этом самом моменте я предлагаю совершить нечто неординарное и с вдумчивым изучением истории несовместимое (на первый взгляд). Я предлагаю запустить ненадолго альтернативную ветку истории и посмотреть, как дела обстоят там, в параллельной реальности

Такого фиаско не ожидал никто. Сотни и тысячи жизней русских солдат и моряков, погибших в Босфоре, были отданы совершенно напрасно. Пролив, чьи берега были в буквальном смысле омыты русской кровью, уходил из рук России. Милюков негодовал, требуя немедленно перебросить дополнительные войска в район Константинополя, но всё уже было решено. Сказывалось и то, что страна была вконец измотана многолетней войной, и то, что потери армии, давно мечтавшей о демобилизации, были слишком высоки, и то, что на правительство решительно давили вчерашние союзники – Англия и Франция. В качестве утешения России были даны особые привилегии относительно режима проливов, но Стамбул и прилегающие территории оставались турецкими, все оккупационные войска оттуда выводились однозначно и бесповоротно. Подписанное мирное соглашение поставило точку в многолетнем конфликте: Босфор и Стамбул сохранялись за Турцией, а с мечтой о Константинополе пришлось распрощаться. Патриотическая общественность негодовала, напоминая, что Босфор очень дорого обошёлся нашему флоту, что четыре броненосца и их экипажи лежат на дне пролива, что тысячи русских солдат нашли вечный покой на его берегах, что нельзя потакать новоявленным республиканцам, незаконно свергшим султана, но всё было бесполезно. Россия уходила из Босфора.

«ЧТО?! КАК?! ПОЧЕМУ?!» - вопит булкохруст. Он не верит этому, говорит, что это поклёп и неправда, но, к его огорчению, это суровая правда. Именно так бы кончилась для нас Первая Мировая война на Чёрном море – Договором о проливах ака Конвенция Монтрё и кучей напрасных жертв, отданных за земли, которые так и не стали бы нашими. Почему об этом не знают булкохрусты? Да потому, что они не знают ни про Дарданелльскую операцию 1915 года, ни про Галлиполийскую, ни про судьбу Проливов после 1918 года. Начнём с Дарданелл.

Дарданеллы.
В 1915 году Первый Морской лорд Уинстон Черчилль убедил руководство Антанты, что Османскую империю можно легко и быстро вывести из войны одним решительным ударом в самое сердце – в Стамбул. Предполагалось, что англо-французский флот ворвётся в пролив, раскатает артиллерией все береговые батареи, после чего проследует на рейд Стамбула и заставит султана немедленно просить мира. Чтобы у султана было меньше сомнений, предлагалось заодно высадить войска на Галлиполийский полуостров, где у турок к обороне не было готово решительно ничего. План подкупал простотой и эффектностью, однако моряки изначально что-то заподозрили, а потому выделили на эту операцию не столько дредноуты и линейные крейсера, сколько броненосцы. Впрочем, броненосцев у Антанты было много, по защищённости они были ничем не хуже дредноутов, а их главный калибр был также опасен для врага, как и дредноутный. Турецкую армию и её артиллеристов вообще за людей не считали, предполагалось, что они при первых же залпах корабельных орудий или ударятся в бегство, или сдадутся.

Что же пошло не так?

Не так пошло всё. Для начала выяснилось, что береговую артиллерию очень трудно подавить, сколько ты её не утюжь тяжёлыми снарядами. Это не корабль, который у тебя как на ладони, да ещё и стеснён в маневрировании, потому что идёт по узкому проливу. Турецкие батареи, хотя и страдали от недостатка современной артиллерии, смогли показать зубы. Артиллеристы отказывались убегать или сдаваться, предпочитая погибать на позициях, всаживая при этом в корабли Антанты снаряд за снарядом. Стреляли из всего, что было под рукой, есть упоминание, что в один французский броненосец угодило каменное ядро (!!!). Помимо ядер в корабли летело и кое-что более современное, поэтому союзный флот почувствовал себя в Дарданеллах крайне неуютно. Сделав несколько попыток и каждый раз отворачивая обратно, союзники решили взять тайм-аут. Передохнув и набравшись смелости, они снова рванули в пролив, твёрдо решив прорваться в Мраморное море, не обращая внимания на ядра и снаряды. Девиз прорыва был простой: плевать на батареи, впереди Стамбул, как только дворец султана окажется в прицеле – все батареи сразу замолчат. Поэтому в тот роковой день броненосцы упрямо шли вперёд. Было, правда одно веское «но»: накануне ночью турки подло насыпали мин в пролив, и вот прямо на них союзники и заехали.

«Бам!» - сказала мина

«Буль!» - сказал французский броненосец, а заодно и несколько сотен моряков из его экипажа.

«Хм!» - сказали адмиралы.

«Бам!» - упрямо повторила турецкая мина.

«Буль!» - ответил ей другой броненосец, на этот раз британский. Экипаж был не согласен, но куда деваться?

«Ну!» - отреагировали адмиралы.

«Бам!» - к разговору подключилась третья мина.

«А вот не буль, а вот не буль!» - ещё один подбитый британский броненосец тонуть не спешил, хотя и лишился хода.

«Ага!» - сказала турецкая артиллерия, увидевшая беспомощную цель.

«Ладно, буль!» - ответил броненосец и исчез под водой.

«Мдаа…» - адмиралы задумались о стоимости выделки овчинки.


Капрал Коджа Сейит готовится утопить броненосец «Оушен» (который не буль, но потом все равно буль)
По итогам дня было принято весьма оригинальное решение: попытки прорваться нахрапом оставить и начать вдумчивую осаду пролива. Вражеские батареи, которые не хотели замолкать, несмотря на обстрел, было решено захватить, для чего на берег полуострова Галлиполи был высажен многочисленный десант. Не буду тут расписывать все детали этого мероприятия, нам достаточно знать, чем всё это кончилось: после обильного кровопускания с ничтожными результатами союзники решили убраться восвояси с негостеприимного турецкого побережья. Турки были довольны, боевой дух в турецкой армии вырос, а Стамбул остался в неприкосновенности. Немалую роль в отражении десанта Антанты сыграл простой турецкий офицер Мустафа Кемаль, о котором мы поговорим во второй части.

БосфорНаш
Османская империя Первую Мировую проиграла, причём проиграла с оглушительным треском. Не спас турок ни выход России из войны, ни германская помощь – всё было бесполезно. Огромная империя рухнула, как карточный домик. Победители (Англия, Франция, Италия и Греция) спешили начать раздел хладного трупа «больного человека Европы», благо, что султан возразить уже ничего не мог. Османская империя прекратила своё существование – от неё отпали и Аравия, и Сирия, и Палестина, и вся Северная Африка, а район проливов был прочно оккупирован союзниками. По мотивам Версальского мирного договора, поставившего Германию на колени, был состряпан аналогичный унизительный Севрский мир для Турции. Помимо упомянутых Палестин, Турцию лишали всех островов в Средиземном море, а заодно и части побережья. Отобранное поделили между собой Италия и Греция, причём аппетиты Греции росли прямо на глазах: не удовлетворившись побережьем в районе Измира, греки высадили войска и начали отжимать новые территории. Турция исчезала на глазах, теряя остатки независимости. Султан по-прежнему не возражал – да и как возразишь, если Стамбул надёжно оккупирован англо-французскими войсками?


Севрский мир и раздел остатков Османской Империи
Возражение послышалось с другой стороны. В городе Ангора, который всё ещё оставался турецким, собрались те турки, которых сложившееся положение дел никак не устраивало. Возглавил их офицер, весьма популярный в народе и армии – тот самый Мустафа Кемаль. Он прямо заявил, что если султан не хочет бороться с иностранными захватчиками, то ну его нафиг, этого султана. Сразу после этого была провозглашена Турецкая республика. Мустафа Кемаль призвал всех турок объединиться перед лицом угрозы и с оружием в руках отстаивать своё право жить в Турции, а не в условной Великой Греции или британском протекторате. Призыв нашёл широкий отклик в турецком народе, впервые потомки османов и янычар сражались не ради захвата чужих земель, а ради независимости своей Родины. Началась новая кровавая война, в ходе которой турки выкинули с побережья греков. Англо-французы, сообразив, что лучше восставшим не мешать, робко намекнули Мустафе Кемалю, что Севрский мир предусматривает контроль Антанты над Проливами, на что тот предложил подписать новый мир на новых условиях, если союзники не хотят разделить участь греков. Воевать в Антанте никто особо не хотел, сил после Мировой бойни не осталось ни у кого, поэтому Лозаннский мирный договор 1923 года был куда более выгодным для Турции. Он, хотя и не мог вернуть ей утраченных колоний, но оставлял за турками всю Малую Азию, и проливы в том числе. Союзники, выторговавшие себе демилитаризированный режим в Проливах, покинули Константинополь, и сразу после этого туда вошла победоносная армия Мустафы Кемаля, ставшего к тому моменту Ататюрком. Султана, совершенно неуместного при республиканском строе, выгнали из страны, после чего началась история той Турции, которую мы все хорошо знаем как своенравное государство с отличными курортами.

А теперь вернёмся к булкохрустам и их странным мечтам о БосфорНаш. Чем отличается Босфор от Дарданелл? Да ничем, он ещё более узкий, а местность вокруг просто идеально подходит для размещения батарей. Босфорская десантная операция с очень высокой долей вероятности могла превратиться в кровавую баню, на этот раз для российского флота и русской армии. Сомнительно, чтобы турки, героически отстоявшие Дарданеллы в 1915 году, в Босфоре 1917 года были бы апатичны и склонны к капитуляции. Подобно «Буве» или «Оушену», подрывались бы на минах «Святой Пантелеймон» или «Иоанн Златоуст», прилетали бы снаряды и ядра в надстройки и башни «Императрицы Екатерины». Точно также, как гибли на берегах Галлиполи многочисленные англичане и австралийцы с новозеландцами, погибали бы русские солдаты на берегах Босфора. Захват Трабзона прошёл успешно только потому, что вдоль берега к нему подошла сухопутная армия, десант у врат Царьграда же был обречён на снабжение по морю, а это далеко не самая тривиальная задача.

Но даже захваченный и оккупированный Стамбул не спешил бы стать нашим, обещания союзников, как известно, обычно были похожи на ситуацию в анекдоте: «Ты же обещал на мне жениться! – Мало ли что я НА тебе обещал!». Российская Империя за время войны изрядно задолжала банкирам Англии и Франции, и рычаги давления на Россию у Антанты были. Если бы они решили, что Проливы – это слишком жирный кусок, то они бы нашли способы, как его у России отнять. А ещё всех этих любителей чужих территорий поджидал Ататюрк, и маловероятно, чтобы он, бескомпромиссно выгнавший обнаглевших греков, смирился с аналогичным поведением царской России. Нас ожидала изматывающая война, в которой пришлось бы нести всё новые и новые потери, и сомнительно, что утомлённый Первой Мировой войной народ с этим смирился. Стамбул пришлось бы оставить рано или поздно, заплатив за него огромную цену в тысячи и десятки тысяч человеческих жизней.

Так наш Босфор или не наш? Нет, не наш. Факты говорят о том, что никаких Проливов и Царьграда Российской Империи не досталось бы, даже если бы самодержавие благополучно пережило Первую Мировую войну. Максимум, на чтобы мы могли рассчитывать – это на режим особого благоприятствования для торгового судоходства, что, впрочем, и так было в итоге закреплено Конвенцией Монтрё. Любая попытка установить военный контроль над Проливами привела бы только к дополнительным потерям и столкновениям как с союзниками, так и с возрождающейся Турцией. Учитывая, что экономическое состояние нашей страны после войны было бы весьма печальным, такая авантюра однозначно бы оказалась не по карману Николаю II и его окружению.

Спасибо за внимание.
Источник https://vk.com/@171777-bosfor-ne-nash-ili-progulka-na-mashine-vremeni

Первая Мировая: вопросы логистики.

Перед тем, как перейти к 1917 году, следует поближе познакомиться с обстановкой на транспорте и в экономике Российской империи, сложившейся к концу 1916 года. Требуется это вот почему: «булкохрусты» слишком уж часто рассказывают про якобы утраченную победу, мол, вот если бы не революция, то Германию добили уже в 1917 году, и был бы у нас не Брестский мир, а Парад Победы в Берлине. Отнюдь!

То, кто станет победителем в Мировой войне, теперь определялось не только численностью армии и мобилизационным потенциалом, но ещё и способностью эту мощь содержать и грамотно ею распоряжаться. Если сказать попроще, то не важно, сколько у тебя солдат, важно, чтобы они были в нужном количестве в нужное время и в нужном месте, имея при себе винтовку и запас патронов. Для этого вам потребуются: образованное население, развитая промышленность, налаженный транспорт и исправный механизм управления государством. Посмотрим, как со всем этим обстояли дела в Российской империи.

О — образование. Неудовлетворительно. Это сейчас «булкохрусты» носятся, как дурень с писаной торбой, с якобы принятым при Николае II законом о бесплатном всеобщем начальном образовании, приводя в доказательство «невероятные», на их взгляд, цифры, свидетельствующие о бурном росте количества грамотного населения в стране накануне ПМВ. На самом деле, с грамотностью было всё далеко не так радужно, как кажется из прекрасного далеко. Закона об образовании, как такового, не было, были лишь благие намерения и планы увеличения финансирования. Грамотность среди детворы, и то правда, подросла, но все равно даже тут Россия очень серьёзно отставала от других великих держав. Ещё печальнее дела обстояли с призывниками, где среди тех, кого признали годным в армию, грамотных набиралось от силы половина — и это до начала войны, когда можно было себе позволить выбирать, кто годен, а кто нет. Не хватало и квалифицированной рабочей силы на заводах, хотя в мирное время это было терпимо. В военное же время, после мобилизации и резкого роста выпуска военной продукции, дефицит образованных людей стал катастрофическим, и, что самое печальное, это был тот самый дефицит, который нельзя быстро ликвидировать масштабным вливанием средств.

П — промышленность. Неудовлетворительно. Это сейчас «булкохрусты» носятся, как дурень с писаной торбой, с «Ильёй Муромцем» и 78 подводными лодками… о, кажется, я уже про это где-то писал) Да, российские учёные, инженеры и конструкторы умели создавать (и создавали) прекрасные образцы передового вооружения, и 4х-моторный «Илья Муромец» был шедевром авиаконструкторской мысли того времени, но что толку от одного прекрасного бомбардировщика, если страна неспособна осилить его массовый выпуск — просто потому, что у тебя не производятся надёжные моторы для него? Российская промышленность с грехом пополам справлялась с изготовлением вооружения для армии мирного времени, а вот с началом войны всё полетело в тартарары. Я молчу о таких высоких технологиях, как турбины и авиамоторы, но, чёрт побери, не хватало даже винтовок Мосина! Когда оружейник Федоров начал разрабатывать свой автомат, он долго подбирал для него патрон и в итоге остановился на патроне к японской винтовке Арисака 6.5*50. Напомню, что основным калибром российской армии уже тогда были «3 линии» — 7.62 мм то есть. Почему же Федоров взял что-то иное, неужто этих японских патронов было так много под рукой, что можно было не опасаться проблем со снабжением? Так и было: когда стало ясно, что призывников у нас много, а вот винтовок явно не хватает (именно к ПМВ относится знаменитое «одна винтовка на троих», а вовсе не к ВОВ), вот тогда пришлось срочно покупать винтовки за границей. Купили японские (и запас патронов к ним), французские трёх видов, английские, вытащили со складов винтовки Бердана №2 — и всем этим начали снабжать быстро растущую армию. Иначе, как кошмаром для снабженца, это не назвать, вместо одного вида патронов (7.62*54R) в армии теперь использовались:

— японские 6.5*50 (Арисака обр.1905 г.);

— трофейные австрийские 8*50 (винтовка Манлихера обр.1895 г);

— французские 11 мм (это вообще пи..ц, передельная винтовка Шасспо обр. 1866 г.), 11*59 (винтовка Гра-Кропачека обр.1874 г.), 8*50 (винтовка Лебеля);

— российские 10.75*58 под винтовку Бердана №2 (обр. 1870 г.).

Каково, а? А всё потому, что винтовку Мосина, нашу легендарную «трёхлинейку», отечественная промышленность миллионным тиражом выпускать не могла, требовалось время на раскачку и расширение производства. И это лишь один пример, а ведь тысячи их!

Про винтовки и положение с ними в русской армии более подробно можно почитать тут:

https://vk.com/@mpre_view-vintovochnaya-problema-armii-rossiiskoi-imperii-v-pervoi-mir

Ж — нет, не то, что можно подумать, хотя именно слово на Ж из 4 букв очень хорошо бы описало ситуацию на Железных дорогах Империи. Это сейчас «булкохрусты» носятся, как дурень с писаной торбой, с рекордной постройкой «Мурманки», а.. да, вы всё правильно поняли. На самом деле всё было очень плохо с транспортом. Для тех, кто вдруг захочет ознакомиться с ситуацией детально, я дам несколько ссылок на очень хороший и вдумчивый обзор ситуации от Сергея Сигачёва aka Periskop:

https://lenta.ru/articles/2015/03/22/railway/

https://lenta.ru/articles/2015/03/31/railway/

https://periskop.su/1682465.html

https://periskop.su/1389899.html

Для тех же, кому на чтение нет времени, изложу кратко.

— жд сеть Империи годилась для мирного времени, но не для военного (не хватало густоты линий и пропускной способности);

— Великое отступление привело к тому, что были потеряны важнейшие магистрали в западной части страны, которые накануне войны были капитально реконструированы и приведены в наилучший вид;

— жд Империи не функционировали, как единый организм: в прифронтовой зоне они были полностью подчинены интересам Армии и работали, как часы, в тылу же царила почти полная анархия, сопряженная с коррупцией, воровством, волокитой и раздолбайством;

— разделение дорог на военные и мирные, государственные и частные не способствовало ритмичной и эффективной работе сети. Также фронтовые дороги, имевшие приоритет в снабжении, буквально высасывали из остальной сети квалифицированный персонал и все исправные вагоны и локомотивы;

— к концу 1916 года железные дороги Империи функционировали на грани своих возможностей, при этом накапливалась критическая масса неисправных вагонов и паровозов, нарастала дезорганизация в управлении перевозками.

Про усиленное восхваление «булкохрустами» рекордной стройки дороги до Кольского Севера сказать можно очень кратко: дождались, когда жареный петух в ж**у клюнул. С 1890-х годов шли разговоры о необходимости строительства порта в незамерзающей гавани Кольского залива и дороги к нему, но царь отдал предпочтение строительству Либавского порта, который был успешно построен и также успешно пролюблен в 1915 году. Только после начала ПМВ стало ясно, что проливы для нас закрыты до конца войны, замерзающий Архангельск, к тому же связанный с центром страны узкоколейной железной дорогой, не годится для бесперебойной доставки грузов от стран Антанты, поэтому срочно надо строить порт на Кольском полуострове. Героическими усилиями дорогу и порт построили, город заложили (Романов-на-Мурмане), и сразу после этого Империя кончилась, так как было слишком поздно. Поток военных грузов от союзников пошёл, но солдатам, погибшим в 1915-16 гг, от этого было ни холодно, ни жарко.

У — управление. Тоже неудовлетворительно. Это сейчас «булкохрусты» носятся, как дурень… Ну, вы поняли. Несмотря на то, что в стране номинально был самодержавный монарх, по совместительству ставший ещё и Верховным Главнокомандующим, порядка от этого больше не стало. В рассказе про 1916-й год я упоминал, как командующий Западным фронтом Эверт откровенно игнорировал прямые и недвусмысленные распоряжения Ставки, хотя был непосредственно подчинён Главнокомандующему, а что уж говорить о тех, кто был рангом пониже и от Ставки подальше? В тылу творился форменный бардак: Госдума тянула одеяло на себя, а премьеры и министры менялись с такой частотой, что обыватель потерял счёт «перестановкам в Правительстве». Злые языки поговаривали, что во всём виноват Распутин и царица (что, в целом, не совсем так), а бесконечные перестановки утомили не только население страны, но и зарубежных дипломатов, которые перестали понимать, с кем в России можно договориться дольше, чем на полгода. Анархия и хаос наверху привели к параличу всей вертикали власти, чем не преминули воспользоваться противники самодержавия (нет, не большевики из РСДРП, а вполне себе легальные думские партии).

Итак, по всем 4 пунктам — уверенный «неуд». В стране было зерно, но его не могли доставить туда, где оно требовалось. В стране было железо, но некому было сделать из него миллион винтовок. В стране были новобранцы, но их надо было обучить и вооружить. В стране был «Илья Муромец», но не было производства авиамоторов для массового выпуска отечественных самолётов. В стране были верфи, где строились «Барсы», но все равно пришлось срочно покупать АГ. В стране был самодержавный монарх, но управление страной погружалось в хаос прямо на глазах. Все проблемы страны (кроме образованных людей и руководства) пришлось решать незамысловатым способом: покупать за границей. Однако тут возникала другая проблема: купленное надо было как-то доставить на фронт, а железные дороги либо строились (Мурманка), либо реконструировались (Архангельск), либо работали через пень-колоду. Было и ещё одно «но».

В стране было очень много сугубо внутренних проблем, не решавшихся десятилетиями. Тут и земельный вопрос, и рабочий, и национальный — всё это тянулось долгие годы, и вот теперь, когда стал прогрессировать паралич вертикали власти, все эти демоны, запертые под крышкой после Первой русской революции, стали повышать давление, грозя разнести дряхлый паровой котел Империи вдребезги. Российская империя уподобилась поезду, который на всех парах летит по извилистой горной дороге, при этом в кабине машиниста кто-то украл все рычаги, а несколько вагонов в составе уже горят ясным пламенем.

Напоследок, несколько смешных картинок от «булкохрустов».


Парад Победы в Берлине, Карл!
Вы знаете, я не самого высокого мнения о Николае II, но при этом я никогда не считал его слабоумным идиотом или фантазёром-милитаристом вроде Адольфа Гитлера. Мир с Вильгельмом II самодержец подписывать отказывался, но и о Параде Победы не помышлял, и был прав, так как никаких предпосылок к этому не предвиделось. Вспомним хотя бы былинный фэйл немецкого командования, которое в ноябре 1941 года распространяло пригласительные билеты на банкет в Кремле (банкет этот не состоялся по не зависящим от «организаторов» причинам): предпосылок и оснований было очень много, но фиг там. И уж точно Николай II не был настолько глупым, чтобы в момент, когда не хватало обычного обмундирования и касок — изготавливать ещё и парадную форму от кутюр от Васнецова, причём в таких количествах, что запасов хватило аж на всю Красную Армию в годы Гражданской войны (несколько миллионов человек, если что, неслабый такой парад «замышлялся»). Военные историки, кстати, подтвердят: нет никаких документов, указывающих на массовый заказ «богатырок» в 1916-17 годах, зато есть множество свидетельств того, что заказывал их Лев Троцкий в совсем другой ситуации.


Журнал «Родина» развенчивает мифы про Николая II, будто одного Борисюка мало…
Специально для клинических идиотов, работающих в этом журнале, поясняю: если рост зарплат отстаёт от инфляции, то это означает ровно одно: цены растут быстрее доходов. Для совсем тупых скажу ещё проще: это значит, что население нищает. В итоге к 1917 году в Петрограде сложилась «удивительная» ситуация: рабочие оборонных заводов получали в три-четыре раза больше, чем до войны, при этом жить им было уже почти не на что. А тут ещё дал о себе знать коллапс железнодорожных перевозок, в столице(!) стало не хватать хлеба, и всё заверте…

Но об этом — в статье про 1917 год.

Спасибо за внимание!
Источник https://vk.com/@171777-pervaya-mirovaya-voprosy-logistiki

Первая Мировая: 1918

Несмотря на то, что ХХ век в целом был очень сложным и насыщенным, трудно в нём найти год, который был бы ещё более запутанным, чем год 1918-й от начала нашей эры. Такого бардака, пожалуй, человечество ещё не знало, и даже привычная к смутным временам Россия была от него в шоке.

Рассматривать этот жуткий год будем в два подхода: сначала узнаем, как завершали Мировую войну, а потом вернёмся в родные пенаты и поищем причины поражения Германии там.

Последний шанс кайзера или Как всё слить и ничего не понять.
Германская империя находилась на грани поражения. Её людские и материальные ресурсы были полностью исчерпаны, в тылу царил голод, армия была обескровлена. Союзники по блоку были в ещё более худшем состоянии и держались на честном слове. Для всех было очевидно, что этот год станет для центральных держав последним, вступление США в войну на стороне Антанты окончательно склоняло чашу весов в сторону англо-французов. Теперь кайзер и его правительство уже не мечтали о победе, их мысли заняты только одним: как бы ущучить Антанту настолько, чтобы она согласилась на более-менее приемлемый мир без аннексий и контрибуций. Нечто подобное предлагал Вудро Вильсон, но даже его умеренные требования были для Германии невыносимыми: предлагалось вернуть взад Эльзас и Лотарингию, освободить и восстановить Бельгию, а также другие малые государства, попавшие под паровой каток германской армии в начале войны. Антанта, в свою очередь, уже почувствовала запах крови и была полна решимости раскатать Германию в тонкий блин, принудив к капитуляции с последующей разделкой, поэтому все предложения «поговорить» отвергала с завидной регулярностью. Пушистый полярный лис подкрался к кайзеру и нервно теребил его за сапог. Спасти Второй Рейх могло только чудо.

И чудо произошло.

Немецкое командование с неподдельным интересом следило за событиями в России, и когда новое правительство, пришедшее к власти 7 ноября 1917 года, предложило начать переговоры и на это время заключить перемирие – немцы радостно ухватились за этот шанс. Открывалась великолепная возможность закрыть второй (Восточный) фронт и перекинуть оттуда все силы на фронт первый и главнейший – на Западный. Однако большевики были категоричны: никаких перебросок, никаких контрибуций, никакой оккупации. Они предлагали немцам закончить войну и убраться с захваченных территорий, а до этого момента ни один немецкий солдат уехать с Восточного фронта на Западный не имел права. После такого мира можно было поговорить и о возобновлении торговли, благо, что Россия переходила бы в разряд нейтральных стран, не связанных какими-либо обязательствами ни с одной из сторон конфликта. Казалось бы, вот оно, чудо: всего-то нужно согласиться с предложениями русских, поскорее заключить мир и перебросить на запад двухмиллионную армию, способную убедить Антанту не делать с кайзером ничего противоестественного. Восстановление торговли с Россией сулило снижение остроты продовольственного кризиса, да и Австро-Венгрии бы определённо полегчало. И что же могло пойти не так?

Если посмотреть на Западный фронт 1918 года, то сначала покажется, что всё пошло, как надо. Уже в марте немецкая армия начала решительное и сокрушительное наступление против французов. Надо сказать, что немцы для этого дела собрали почти все новинки как в области тактики, так и техники. Штурмовые группы, идущие за огневым валом, вспарывали французскую оборону, как консервный нож - жестяную банку.

Штурмовые группы кайзеровской армии
Полюбуйтесь на этих красавчиков, современников Эриха Марии Ремарка – не видите ли чего-то знакомого? Да-да, и это не Вермахт, это немецкие штурмовики 1918 года. За годы войны они набрались опыта и были воистину грозными соперниками. Им были по плечу и ДОТы, и линии обороны, и крепости. Вооружённые и злые, они наводили ужас на солдат Антанты. Да, немецкая армия не обладала танками, но с такой пехотой она могла прорывать (и прорывала) практически любую оборону, выходя на оперативный простор.

Ставки были слишком высоки, чтобы пасовать, и поэтому немецкое командование поставило всё на кон, стремясь последним решительным ударом нанести такое поражение Антанте, чтобы та согласилась на перемирие на немецких условиях. Вторым доводом в пользу решительных действий был тот факт, что американские части пока ещё были в пути, и англо-французы по-прежнему сражались в гордом одиночестве. Дожидаться американцев было совсем ни к чему, и потому немцы яростно шли вперёд.


Последнее наступление Германии в ПМВ и его результаты.
Удар за ударом Францию и Англию выбивали из войны, немецкая армия словно и не знала кровопусканий Вердена и Соммы, она снова была могучей и энергичной, как в победном августе 1914 года. Устремляясь к Амьену, немцы рассекли фронт Антанты, разлучив английскую армию (отступавшую к морю в сторону Дюнкерка) и французскую (откатывавшуюся к Парижу). Впереди зияла дыра, не занятая никем, и это был реальный шанс закончить войну. Но тут-то и начались сложности. Вместо того чтобы прорываться дальше, используя упомянутую дыру, немцы решили разделить свои армии и гнать одновременно и англичан, и французов. Получилось, как в русской пословице: оба зайца уцелели. Опомнившись, французы закрыли брешь, и до Амьена немцы так и не дошли, хотя были совсем рядом. Пытаясь исправить упущение, немцы затеяли ещё одно наступление, дабы дожать англичан, но англичане отступили, но не сдались, время Дюнкерка пока не пришло.

Не добившись успеха с англичанами, немцы развернулись на Париж. Французы дрогнули, но не побежали, их фронт был прорван, но на простор немцам вырваться не удалось. Из последних сил они вышли на рубежи, отстоявшие от Парижа всего в 56 километрах, и там остановились. Идти вперёд было некому, и даже железные гренадёры штурмовых групп ощутили предел своих возможностей. Антанта была побита, но не побеждена — подобно боксёру, который словил несколько хороших ударов в челюсть и корпус, но продержался на ногах до удара гонга.

С этого момента песенку кайзера и его генералов можно было считать спетой, хотя они ещё питали робкие надежды на то, что смогут удержать захваченное. Основным козырем считалась труднопреодолимость немецкой обороны, об которую Антанта неоднократно обламывала зубы. К 1918 году с человеческими ресурсами возникали сложности у всех сторон конфликта, и французов с англичанами могло банально не хватить на то, чтобы проломить оборону немцев, во всяком случае, Людендорфу и Гинденбургу так казалось. Не учли они лишь двух факторов: опыта Антанты и сил американцев.

Помните, что я говорил про битву у Камбре? Что последний ингредиент успеха был найден, и оставалось подобрать правильный рецепт? Так вот, союзники его подобрали. Танки в массах, короткая артподготовка по заранее разведанным целям, штурмовые группы, господство в воздухе, решительность действий, непрерывность воздействия на противника – всё это наконец-то было собрано вместе, и в августе 1918 года для немцев небо стало с овчинку размером. Надо сказать, что свой последний козырь они выбросили под Парижем, попытавшись наступать на столицу Франции с захваченных ранее позиций, но свои силы они переоценили, а силы союзников – недооценили. Не успело неудачное немецкое наступление выдохнуться, как тут же последовал град ударов от французов. Растратившее последние резервы немецкое командование такого не ожидало, и вся немецкая армия спешно начала пятиться на восток, на исходные позиции.


Танк Марк V — победитель Германии.
В тылу немцы подготовили несколько мощных оборонительных полос, но всё было бесполезно, рассвирепевшая Антанта, получившая значительное усиление в виде американских частей, попёрла вперёд. Немцы только и успевали покидать всё то, что успели занять весной – и Амьенский выступ, и позиции на реке Эн, и на горизонте отчётливо замаячил полный Пэ. Маршал Фош больше не собирался останавливаться, любую немецкую попытку уцепиться за французскую землю он пресекал в корне. Удар следовал за ударом, и к октябрю немецкая армия «посыпалась», её боевой дух был окончательно сломлен. Отступая, немцы пустили в дело тактику «выжженной земли», но вид разрушений лишь раззадоривал солдат Антанты, стимулируя желание наступать быстрее, чем немцы уничтожают деревни и города.

Оборона стала бессмысленной – немецкую часть, пытавшуюся сопротивляться, раскатывали танками и огневым валом, подбадривали бомбами и пулемётными очередями с неба, а французские и английские штурмовики вырезали всех оставшихся в живых. Позиционный тупик был преодолён, и фронт стремительно катился к германским границам. В довершение бед в самой Германии произошёл социальный взрыв, население окончательно потеряло терпение и веру в своё правительство, и потому кайзер срочно запросил мира. Попытки торговаться были немедленно пресечены, немцам предложили капитулировать и сложить оружие. 8 ноября немцы приехали в окрестности Компьена, а в это время в самой Германии уже бушевала революция. 9 ноября кайзер лишился короны и бежал в Голландию, а его генералам ничего не оставалось, кроме как подписать капитуляцию. 11 ноября 1918 года Мировая война закончилась убедительной победой Антанты. Канонада, гремевшая над Европой более 4 лет, наконец-то смолкла.

Так что пошло не так? Где ошиблись немцы? В какой момент была совершена некая стратегическая ошибка, стоившая Германии победы, а кайзеру – короны? Чтобы узнать это, переместимся на то место, где до 1918 года был Восточный фронт, и посмотрим, как развивались события там.

Похабный мир
Перемирие на Восточном фронте наступило практически сразу после Октябрьской революции. В тот момент немецкое командование вполне адекватно оценивало обстановку и потому охотно согласилось приостановить военные действия на время мирных переговоров. Предполагалось, что за месяц-два стороны конфликта найдут взаимовыгодную формулу мира и положат конец войне. Мир был выгоден всем: Германия избавилась бы от необходимости содержать второй фронт, а Россия могла сосредоточиться на наведении порядка внутри страны.

С порядком-то как раз имелись очень большие проблемы. Старая армия ещё после Приказа №1 начала разлагаться, а уж после Революции и Декрета о Земле и вовсе стала разбегаться — крестьяне спешили домой, чтобы поучаствовать в разделе земельных наделов. С собой они прихватывали оружие для пущей убедительности, поэтому сказать, что жить в стране стало небезопасно — это ничего не сказать. После объявленного перемирия на фронте не осталось практически никого, разъехались по домам даже те офицеры, которые совсем недавно яростно призывали к войне до Победы. Окопы на Восточном фронте со стороны России опустели, те войска, которые ещё оставались на позициях, были пригодны только для охраны остатков складов, но не более.

Однако, если на фронте воевать никто не хотел, то вот внутри страны желающих повоевать было более чем достаточно: тут и неугомонный Краснов, начавший создавать своё казачье атаманство, и Центральная украинская Рада, взявшая курс на самостийность, и прочие удельные князья и царьки, спешившие воспользоваться хаосом и слабостью центральной власти. Все эти рассказы для глупых буратин, что, мол, страна восстала против большевиков — это ложь, просто на окраинах буйным цветом расцвел сепаратизм. Князькам и атаманам было плевать, кто там сейчас в Петрограде главный, они хотели быть главными у себя в своих новых маленьких мирках. Большевики всячески пытались исправить ситуацию, восстановив порядок, но получалось это далеко не всегда и не везде.

За всем этим внимательно следили немцы, и к февралю в их голову пришла «гениальная» мысль, что раз у русских порядка и армии нет, то почему бы не откусить побольше? И началось. Условия мира стремительно ухудшались: кайзеровская военщина требовала от Петрограда уступок, теперь речь шла не только об оккупации Польши и Прибалтики, но и части коренных русских земель, предлагалось выплатить приличную дань и передать запасы провизии. Большевики от такого были совсем не в восторге, тщетно пытаясь выторговать для себя хотя бы еще несколько недель затишья на фронте, но немецкое командование включило режим Вейдера: «Я изменил условия сделки, и молись, чтобы я не изменил их снова!». Необдуманный поступок Троцкого, который решил, что Вейдер не будет настолько идиотом, чтобы оставить войска на Восточном фронте, привёл к катастрофической ситуации: немцы двинулись на восток и, практически не встречая сопротивления, оккупировали огромные пространства до самого Ростова-на-Дону.


Финита ля комедия
Ситуация для большевиков была критическая: речь уже шла о полном уничтожении России как независимого государства, и скрепив сердце, наша делегация в Бресте-Литовском (он же просто Брест) подписала 3 марта 1918 года унизительный мирный договор, ставивший точку в участии России в Первой Мировой.

Миф о предательстве в Бресте
Немного отвлечёмся, чтобы понять, почему Ленин подписал этот мир, который сам же называл «похабным». Увы, силами всяких «булкохрустов» большинство представляет себе Брестский мир следующим образом:

…русские войска под личным руководством Николая II штурмуют Берлин и Царьград, противник находится на последнем издыхании. Сидящий в бункере фюрер кайзер собирает своих лучших генералов на совет, чтобы попытаться найти выход из этого положения. И тут Гинденбургу приходит в голову мысль:

— Мой кайзер! У нас тут есть под рукой некто Ленин, русский революционер! Давайте закинем его в тыл к русским, он просочится в штаб и убьёт царя!

— Гениально, мой верный Гинденбург! Так и сделаем.

Этой же ночью Ленин с портфелем немецкого золота пересекает линию фронта. Золото нужно ему чтобы откупаться от слишком бдительных часовых. Пройдя все посты и обманув охрану, он проникает в палатку, где перед решающим штурмом отдыхает самодержец. Ленин подкрадывается к спящему и коварно убивает его ударом шомпола в ухо. После этого он подходит к телефону спецсвязи, стоящему у изголовья, и, тщательно имитируя голос убиенного царя, отдаёт в штаб предательский приказ об отмене штурма, о сдаче в плен и так далее и тому подобное. Ленин зловеще хохочет, потирая руки, ничего не понимающая победоносная и дисциплинированная армия уходит от Берлина, а кайзер с генералами пьют шампанское в честь небывалой удачи.

В жизни выглядело же все несколько иначе: по сути, Брестский мир — это мир подписанный с дулом у виска. Выбора у большевиков не было: или армия кайзера уничтожала всю страну и их самих, или ценой огромных уступок мы покупали себе ещё полгода мира. Ленин гениально просчитал тот факт, что жадность кайзера не позволит ему победить в Мировой войне, а потому уже очень скоро этот мир будет аннулирован.

Но в марте 1918 года у нас пока не было ничего — ни армии, ни спокойного тыла, страна была совершенно беззащитна. Те, кому присяга велела защищать Россию, почему-то воевали против самой России, разжигая на окраинах пожар Гражданской войны, а особо гнилые мрази вроде Скоропадского или Краснова уже давно присягнули на верность кайзеру.

Кстати, о Скоропадском. Считается, что якобы Ленин отдал кайзеру всю Украину с её богатейшими запасами хлеба, но это совсем не так. В советском экземпляре про сдачу Украины ничего не было, зато был пункт о том, что Москва признает Брестский мир, подписанный между Германией и УНР ещё в конце января 1918 года. Не большевики сдали Украину немцам, а самостийные власти, которые конфликтовали с Москвой и Советской властью, так что предателей искать следует в другом месте, а не среди команды Ленина.

Ленин оказался прав.
Украина, собственно, и стала могилой для кайзера. Германская военщина настолько увлеклась перспективами безнаказанного грабежа территории бывшей Российской империи, что позабыла про самую главную свою задачу — свести Мировую войну к ничьей. Огромные просторы оккупированной Украины требовали войск для обеспечения немецкого орднунга — тех самых войск, которые были нужны совсем в другом месте. Практически миллион бойцов кайзеровской армии был задействован на Востоке, хотя Восточного фронта давно уже не было. Ещё одной ловушкой для кайзера оказался тот факт, что оккупационные войска на территории России начинали стремительно разлагаться и терять боеспособность, пропитываясь революционными идеями. Не срослось и с хлебными запасами — немцы воочию убедились в том, что транспорт в России полностью дезорганизован и наладить масштабный вывоз зерна в Германию не представляется возможным.

А тем временем на Западном фронте уставшие гренадёры-штурмовики обречённо смотрели на указатель до Парижа, до которого оставалось 56 км. Сил идти вперёд у них уже не было, и именно сейчас были нужны те самые полки и дивизии, которые валялись на сеновалах по хуторам и сёлам Украины. Французскому верблюду нужно было уже немного, чтобы он сломался, но та самая тростинка прочно застряла на Востоке. Зато вот у Антанты для немецкого верблюда нашлась уже не тростинка, а целая связка дров в виде американских войск. Фронт, как я уже рассказывал, рухнул, и никакая поспешная переброска сил с Востока уже не могла спасти ситуацию: эти войска ни на что не годились и куда охотнее приняли участие в Ноябрьской революции в Германии.

Второй Рейх, заглотивший слишком большой кусок, подавился и рухнул.

А большевики, убедившись, что Германия капитулировала, сразу же аннулировали Брестский мир, откинув все его условия. За полгода советская власть набралась сил, смогла навести относительный порядок в Европейской части страны и теперь была готова противостоять своим врагам — внешним и внутренним.

Выводы
— Брестский мир — унизительный и бесправный, был ВЫНУЖДЕННО подписан советским правительством под угрозой полного уничтожения страны.

— Брестский мир при всех своих недостатках имел один плюс: он позволил выиграть время для стабилизации ситуации внутри страны.

— Большевики прилагали все усилия, чтобы уклониться от соблюдения условий Брестского мира, в частности, Черноморский флот не был передан Германии, а отряды сторонников советской власти развернули в тылу врага партизанскую деятельность.

— Кайзер и верховное командование Германии переоценили свои возможности, допустив распыление сил в 1918 году и упустив последний шанс выйти из Мировой войны без особых потерь.

Как должен был действовать кайзер?

Думаю, ответ очевиден: фронт должен быть только один. В 1914 году была допущена принципиальная ошибка с преждевременным объявлением войны России, что привело к появлению Восточного фронта и распылению германских войск. В 1918 году эта же ошибка повторилась: вместо принципиального сосредоточения усилий на Западном фронте, Германия оставила часть своих сил на Востоке. Всё это не лучшим образом характеризует немецкое командование — являясь гениями войны на оперативном уровне, стратегического мышления у них не было ни на грош. Всё вместе это стоило Центральным Державам проигрыша в войне и краха всех трёх империй, которые её начинали.

Спасибо за внимание!
Источник https://vk.com/@171777-pervaya-mirovaya-1918

Первая Мировая: 1917

Ну как, отдохнули от этого занудства? Напомню, на чём мы остановились: в 1916 году, после Брусиловского прорыва и двух грандиозных битв на Западном фронте, всем стало ясно, что Центральные державы войну проигрывают. Промышленный потенциал Антанты возрастал с каждым днём, а зажатая в тиски блокады Германия начала выдыхаться. Её промышленность достигла предела своих возможностей, ресурсы истощались, а это означало, что поражение в войне – это лишь вопрос времени. Ещё хуже обстояли дела у Австро-Венгрии, раздираемой внутренними проблемами, и Турции, которую били все, кому не лень, даже бедуины на верблюдах.

Всё это настраивало командование Антанты на сдержанный оптимизм, и многим начало казаться, что победа будет одержана уже в 1917 году. Такого мнения придерживался Брусилов, так думал Нивель, так думали руководители государств. Все они оставили в своих мемуарах и дневниках соответствующие записи, и спустя много лет это породило миф о том, что революция в России и большевики лишили страну досрочной победы, более того, обрекли мир на ещё один год мировой бойни. Почему же это – всего лишь миф?


1917 год на фронтах Первой Мировой.
Военачальникам и политикам того времени заблуждение насчёт скорой победы вполне простительно, они не располагали той информацией, которая есть сейчас у нас. Генерал Нивель, например, полагал, что нашёл способ быстрого прорыва оборонительных полос, командование Антанты высоко оценивало боевой потенциал Италии и ни в грош не ставило австрийскую армию, эпично разгромленную Брусиловым. На поле боя появились танки, казавшиеся тогда палочкой-выручалочкой при прорыве обороны, мощь артиллерии выросла неимоверно, а химики создавали всё новые и новые газы, способные убить одним лишь своим видом (шутка). Засмотревшись на всё это, понимая, что Германия находится в весьма затруднительном положении – легко поверить в то, что осталось лишь немного поднажать и Берлин запросит мира. Но реальность оказалась куда более суровой, и большевики тут ни при чём.

Главный виновник того, что победа Антанты в Мировой войне в 1917 году не состоялась – это Германия. Да, тевтонский вепрь был ранен, но сил у него было ещё много, а ярости – ещё больше, и очень скоро союзники в этом убедились лично.

Для того, чтобы и нам убедиться в этом, нужно оторваться от родной истории и посмотреть, что же происходило в 1917 году на Западном фронте. Россию мы пока оставим в покое и узнаем об обстановке на Восточном фронте ближе к концу заметки.

В начале 1917 года немцы преподнесли Антанте подарок сомнительной ценности, отступив на несколько десятков километров. Казалось бы, Антанте можно было только радоваться: практически бескровно были освобождены сотни и сотни квадратных километров французской земли, которую враг топтал с сентября 1914 года. Но на этом поводы для радости заканчивались, так как немцы оставленную территорию привели в полную негодность, взорвав всё, что не могли унести с собой, а остатки строений напичкали взрывоопасными сюрпризами. Во-вторых, немцы отошли настолько ловко и организованно, что воспользоваться этим англо-французам не удалось, наступления «на плечах» противника не вышло. Ну, а дополнением к прежним проблемам стал тот факт, что немцы отошли не абы куда, а на тщательно подготовленную «Линию Гинденбурга», которую прорвать было куда как труднее, чем прежнюю линию полевой обороны. Все планы на весну пришлось срочно переделывать, вместо хорошо знакомой и тщательно разведанной местности перед Антантой снова была пугающая неизвестность. Тем не менее, наступление готовилось, и первыми начали французы.

В истории Первой Мировой войны лишь два наступления названы не в честь местности, где они проходили, а в честь полководцев, их осуществлявших. Первое – это Брусиловский прорыв, а второе… второе началось 16 апреля 1917 года на Западном фронте и поначалу называлось «Наступлением Нивеля», однако результаты его были столь удручающими, что в истории оно осталось как «Бойня Нивеля»: в этой чудовищной мясорубке, ставшей крупнейшим сражением за всю войну, полегло несколько сотен тысяч французских и английских солдат. Хотя под Верденом и Соммой погибло больше, именно это сражение осталось в памяти солдат «бойней» - из-за своей скоротечности. Если Верденская мясорубка длилась почти весь 1916 год, то тут все эти сотни тысяч погибли за считанные дни: с момента перехода в наступление и до приказа о его отмене прошло всего 23 дня. Нивель был снят с поста, его сменил Петен, но шок для французской армии оказался слишком сильным: как только стихла канонада, войска взбунтовались. Армия, которая 3 года безропотно вытерпела все тяготы войны, не выдержала столь обильного и бессмысленного кровопускания. Несколько месяцев Францию сотрясали бунты дивизий, усилилось дезертирство. С огромным трудом, применяя самые жёсткие наказания и драконовские меры, командование смогло усмирить солдат.

Причиной столь эпичного провала, едва не стоившего Франции победы, стала переоценка Нивелем своих сил и недооценка сил противника. Танки, которые должны были прорвать линию немецких окопов, оказались слишком медленными и несовершенными, а немецкая пехота наловчилась с ними бороться. Сыграла свою роль и германская разведка, своевременно узнавшая о подготовке французского наступления. В результате чудовищный удар артподготовки пришёлся по пустому месту, а пошедшую в наступление пехоту ждали во всеоружии.

Но Антанта не собиралась сдаваться, и уже в июне устроила немцам большой «бадабум» в районе Мессинских высот (это не в Италии, это на севере Франции, у города Ипр). «Бадабум» следует понимать буквально, так как самой главной изюминкой наступления стал подрыв холмов с хорошо укреплёнными немецкими позициями. Немцы проморгали строительство тоннелей, и 7 июня вся их оборона попросту взлетела на воздух. Те, кому посчастливилось остаться в живых, ничего не смогли противопоставить наступающей английской армии, в результате чего пришлось отдать противнику изрядный кусок местности. Англичане были довольны: при очень небольших потерях они добились неплохих результатов, однако обольщаться не стоило: подготовка «бадабума» заняла полгода, при этом образовавшаяся воронка мешала и наступающим. Самое обидное же было в том, что дальше немецкая оборона не пострадала и по-прежнему была готова встретить англичан пулемётным огнём.

Однако английское командование воодушевилось первоначальным успехом, и в июле начало новое наступление в этом же районе. Результатом стала очередная затяжная позиционная мясорубка, известная как сражение при Пашендейле. С июля по ноябрь шли изматывающие бои за небольшие деревушки, рощи и холмы, происходило всё это на низменной болотистой местности, где раненые частенько тонули в воронках от снарядов. Общее безрадостное впечатление от этого наступления было изрядно подпорчено отвратительной погодой, стоявшей в тот год: непрерывные дожди, холодное лето, грязь и сырость. Болезни косили солдат не хуже вражеских пуль. Схема действий была чрезвычайно примитивной: сначала артиллерия Антанты превращала немецкие позиции в лунный пейзаж, потом их занимала пехота, с трудом ковылявшая в бесконечной грязи. Окопавшись, солдаты высматривали, куда отошли немцы, после чего артиллерия снова начинала свою разрушительную работу. Потеряв полмиллиона человек и захватив несколько десятков квадратных километров пустошей, англичане успокоились, решив, что с них хватит. Никакой стратегической пользы это сражение не принесло. Германская армия также понесла большие потери.

Сюрпризы от Германии на этом не кончились. В октябре Антанте пришлось убедиться в справедливости афоризма «Итальянская армия существует для того, чтобы австрийцы хоть кого-нибудь могли побеждать». Австро-Венгрия, едва державшаяся на ногах, попросила германского союзника помочь советом, а ещё лучше – войсками. Немцы не смогли отказать, и результатом стала битва при Капоретто. До этого итальянская армия методично вгрызалась в оборону австро-венгров на реке Изонцо, каждый раз неся значительные потери и имея более чем скромные успехи, однако никто в Антанте не предполагал, что Австро-Венгрия способна нанести контрудар.

Однако именно это и произошло. Разгром был полный: итальянская армия практически перестала существовать, потеряв почти 300 тысяч солдат пленными и примерно столько же – разбежавшимися и дезертировавшими. Линия фронта откатилась на запад, на 70-110 км от первоначального положения. С огромным трудом итальянцам и подоспевшим войскам Антанты удалось остановить немецко-австрийское наступление на рубеже реки Пьяве. Только недостаток сил у австрийцев спас Италию от досрочного нокаута. Таким образом, союзники столкнулись с той же самой проблемой, что и Российская империя годом ранее: новый союзник был никудышным бойцом, и для его спасения приходилось распылять силы, которые были нужны на Западном фронте.

Последним громким сражением 1917 года стала битва при Камбре. Несмотря на то, что формально эта битва ничем не выделялась среди других безрезультатных сражений, она навсегда вошла в историю военного искусства, и вот почему.


Танк — сила, а много танков — силища! И выход из позиционного тупика)
Громко дебютировав на Сомме, танки за последующий год так и не стали чудо-оружием, хотя надежды на них возлагались немалые. Ни в наступлении Нивеля, ни в боях за Пашендейл они не сыграли никакой роли. Неуклюжие и громоздкие бронекоробки с трудом перемещались по местности, усеянной воронками и минами, их броня не справлялась со снарядами противника, а горели они очень хорошо даже от зажигательных пуль. Тем не менее, союзное командование продолжало верить в новую технику, совершенствуя её и способы её применения. 20 ноября это наконец-то принесло результат! Внезапная атака нескольких сотен танков произвела ошеломительный эффект: немецкая пехота была подавлена, а линия обороны – прорвана на всю глубину. Налаженное взаимодействие танков и пехоты позволило англичанам практически без потерь прорваться вглубь вражеской обороны на 10-12 километров. Фактически перед ними уже открывался оперативный простор, но время танковых клиньев ещё не пришло, а кавалерия, которая должна была развивать успех, замешкалась. Английское командование, не ожидавшее столь большого успеха, не сумело должным образом отреагировать, и немцы, пришедшие в себя, подтянули к месту прорыва подкрепления. Наступление было остановлено, а через несколько дней сильным контрударом немцы вернули себе утраченные в первый день позиции. Таким образом, сражение при Камбре закончилось вничью, но самое главное было сделано – впервые в тёмном тоннеле позиционного тупика забрезжил свет. Последний ингредиент успеха был найден, осталось лишь верно составить рецепт и сварить чудодейственное снадобье, дарующее победу в войне.

На этом 1917 год для Западного фронта закончился, противники ушли на зимние каникулы, размышляя о планах на следующее лето.

Итак, что мы имеем?

Надежды на победу в 1917 году могли испытывать лишь военачальники и политики конца 1916 года, но ход боевых действий показал, что все они ошибались в своих ожиданиях. Германия оставалась серьёзным соперником, не желавшим проигрывать, она показала себя способной стойко переносить болезненные удары. При этом нельзя списывать неудачи Западного фронта на то, что Германия перебросила туда силы с фронта Восточного – Восточный фронт продолжал существовать, и, несмотря на то, что русская армия стремительно теряла боеспособность, Германии приходилось держать против неё значительные силы. Поэтому можно однозначно утверждать, что даже если бы не было никакой Февральской революции и Приказа №1, если бы царь был сильным командующим, а железные дороги Империи работали в полную силу, если бы армия была такой же сильной и боеспособной, как в 1916 году – даже тогда 1917 год не мог быть годом победы.

Но у России не было уже ничего – ни царя, ни боеспособной армии, ни транспорта, ни тыла. Демоны противоречий и нерешённых проблем вырвались на свободу и снесли старый режим как трухлявый сарай, разметав обломки по всему миру. Пришедшие на смену царю «временные» оказались ещё менее компетентными, в результате чего страна полетела в пропасть. Корнилов, Керенский и прочие делили власть, снимая с фронта самые боеспособные части, а фронт тем временем рассыпался на глазах. Уставшие от войны солдаты-крестьяне спешили попасть домой, не желая пропустить момент начала передела земли. Призывы к войне до победного конца были им чужды, и агитация большевиков была признаком течения, а не его причиной. Разложение армии шло своим ходом, а большевики и прочие лишь пытались направить это в нужное им русло. Последней каплей стало Июньское наступление, которое Керенский пытался использовать для упрочнения своей власти. Хорошо подготовленное и продуманное, выполнявшееся уже без всяких Эвертов и Куропаткиных, оно провалилось, так как армия отказалась воевать. Почувствовав слабину, немецкие войска нанесли контрудар, отбросив фронт на восток, захватив Ригу и приблизившись вплотную к Минску. Россия окончательно потеряла боеспособность, и только наивные «временные» и нынешние идиоты-булкохрусты этого не понимают.

7 ноября 1917 года в ходе вооружённого восстания в Петрограде Временное правительство было свергнуто, а взявшие власть большевики немедленно издали Декрет о мире, предлагая всем участникам мировой бойни сесть за стол переговоров. Мир и земля – это было то, чего хотел русский крестьянин, одетый в солдатскую шинель, и большевики ему это предложили.

А Германская империя получила ещё один шанс достойно закончить войну. Как она его использовала – узнаем в следующий раз.
Источник https://vk.com/@171777-pervaya-mirovaya-1917

Первая Мировая: 1916 год.

Продолжим рассматривать Первую Мировую.

К 1916 году участники войны более-менее пришли в нужную форму, поэтому предстояло кровопролитие. Даже отстающая Россия кое-как наладила выпуск военной продукции, что позволило наконец-то отвечать на огонь немецкой артиллерии не массовым героизмом, а не менее убедительным ответным огнём.

Центральные державы уже ощущали на своём горле жесткую и холодную хватку блокады, поэтому снова попытались переломить ход войны в свою пользу. Россию ошибочно посчитали нейтрализованной, а потом решено было устроить кровопускание главному сопернику — Франции. Лета ждать не стали — всё началось уже в феврале.

ВЕРДЕН! Для французов название крепости звучит так же, как для русского - Сталинград. Чудовищная мощь немецкой армии разбилась здесь о мужество французского солдата. Бойня под Верденом продолжалась почти весь год, но своих целей немцы так и не добились, хотя их артиллерия превратила окрестности крепости в подобие луны, а земля пропиталась кровью солдат с обоих сторон. Некоторое время немцы успокаивали себя тем, что хоть крепость они и не взяли, но зато и Франция теперь совершенно обессилена и неспособна предпринимать какие-либо действия. Но 1 июля 1916 года Антанта их жестоко разочаровала: началась битва на Сомме.

СОММА! Чудовищная по своему размаху битва, в ходе которой солдат погибло почти в два раза больше, чем под Верденом, несмотря на то, что тяжёлая артиллерия союзников целую неделю методично уничтожала немецкие позиции, а чтобы немцы не соскучились, против них пустили нечто новенькое — танки. Однако, тут уже немцы проявили упорство, и никакого успеха англичане с французами достичь не смогли: нельзя же считать успехом захват лунообразной местности размерами 35*10 км, на которой не осталось вообще ничего живого и ценного. Танки, хотя и произвели фурор в первый день применения, пока не могли стать чудо-оружием: немцы быстро наловчились жечь их с помощью гранат и подбивать из артиллерии. И всё же, сражение на Сомме стало крайне неприятным сюрпризом для немецкого Генштаба, так как показало, что Франция ничуть не обескровлена Верденом, более того, успешно обороняясь там, она способна создавать проблемы для немцев на других участках фронта.

Но сюрпризы для немецкого командования ещё не кончились. С 22 мая со стороны Восточного фронта слышались вопли и крики о помощи: это русский Юго-Западный фронт уверенно доминировал над австро-венгерской армией. Немцы не стали ждать, когда внезапно воскресшая русская армия поставит союзника в коленно-локтевую позицию, и спешно перебросили на восток остатки резервов, что, с одной стороны, упростило жизнь французов под Верденом, а с другой стороны, ставило крест на всех мечтах о шансах на успех. Русских остановить удалось, Австро-Венгрия была спасена, но теперь призрак поражения в войне замаячил перед Вильгельмом II в полный рост.

Ещё одним ярким событием года стало Ютландское сражение между британским и немецким флотом. Исход его был неочевидным, прямо как у битвы под Бородино: немцы выиграли его «по очкам», а англичане удовлетворились тем, что сохранили господство на море.

Единственным более-менее приличным успехом для Центральных держав стал разгром Италии, но это было слабое утешение.

Так как мы живем в России, то уделим чуть-чуть больше внимания тому, что происходило у нас. Брусиловский прорыв стал для России важнейшим событием года, но в то же время история его весьма показательна. Для начала выпустим на арену заслуженного клоуна, чтобы он нам поведал ПравдуЪ:


Борисюк жжОт напалмом вранья и безграмотности.
Брусиловский прорыв показал не только то, что русская армия всё ещё представляет из себя грозную силу и способна наносить поражение сильному сопернику, но и ещё то, что бардак в Генштабе способен обесценить любые достижения и победы. Что же случилось?
Планы на 1916 год строились совместно с союзниками ещё до начала Верденской мясорубки, и помимо всего прочего предполагалось, что приведённая в порядок русская армия покажет «кузькину мать» зазнавшимся тевтонам, ударив по Германии силами трёх фронтов, в то время, как англичане и французы будут курощать немцев в районе Соммы.


Планы российского командования на 1916 год.
План русского Генштаба был хорош и чем-то напоминал план «сталинских ударов» — последовательные удары Северного и Юго-Западного фронтов должны были раздергать немецкие резервы, а потом Западный (русский, не путать с Западным фронтом во Франции) начал бы решительное наступление и сокрушил германскую армию. Самые смелые штабисты задумывались даже о наступлении до самого Кёнигсберга, что совершенно однозначно усаживало немцев в грандиозный «котёл». Но гладко было на бумаге, да забыли про овраги. Оврагами стали те, кому предстояло план воплощать. Назовём же их имена!
Генерал Алексей Ермолаевич Эверт возглавлял Западный фронт и должен был организовать главный удар по фашистской немецкой гидре, для чего ему выделили лучшие войска и артиллерию, щедро снабдив снарядами и прочими нужными вещами.

Генерал Алексей Николаевич Куропаткин, хотя и был хорошо известен своими военными дарованиями со времён Русско-японской войны, возглавлял Северный фронт, который прикрывал войска Эверта от удара со стороны Риги и должен был отвлекать немцев от затевавшегося наступления вспомогательными ударами.

С юго Эверта прикрывал Юго-Западный фронт, который удерживал натиск австро-венгерской армии и раздавал ей тумаки, чтобы она не очень активно себя вела. Возглавлял фронт — только не смейтесь — тоже Алексей, на этот раз Алексеевич, по фамилии Брусилов. Из всех трёх этот был наиболее толковый.

Координировал взаимодействие фронтов начальник Генерального Штаба Михаил Васильевич гхм… Алексеев. Общее руководство осуществлял сам Верховный Главнокомандующий — Николай II. Получалось, увы, хреново.

Человек, далёкий от истории Первой Мировой, обычно про Брусиловский прорыв знает лишь примерно-приблизительно, мол, вроде бы наши тогда немцам крепко наваляли и всё. Чуть более продвинутый скажет, что наваляли не совсем немцам, а Австро-Венгрии, но все равно это был полный разгром. Монархист вскинется с криком, что вот оно, доказательство скорой победы, которую через год коварно украдёт Ленин (не выходя из шалаша, ага).

Что произошло на самом деле? Несмотря на то, что бОльшая часть ресурсов была отдана Западному фронту, Юго-Западный к наступлению подготовился значительно лучше, поэтому его удар оказался воистину ошеломительным для австро-венгерских частей. Это и так были вояки не самого высшего сорта, состоявшие наполовину из Гашеков и Швейков, не желавших проливать кровь за Австрию, а тут совсем растерялись, почему и сдавались в плен в огромных количествах. Реванш за прошлый год у Юго-Западного фронта удался на славу, однако вскоре стало ясно, что на помощь к бегущим австриякам подтягиваются немецкие части с других участков фронта. Темпы наступления начали падать, а вскоре и вовсе стали ничтожными. Прорыв в итоге закончился «Ковельским тупиком» — локальной мясорубкой за Ковель, который Брусилову взять так и не удалось.

«Постойте!» — вскрикнет нетерпеливый читатель — «А как же главный удар Западного фронта? Неужели у немцев было столько солдат, что они и под Верденом сражались, и у Соммы, и на русских силы оставались?»

На вопрос читателя отвечает Александр Друзь Алексей Брусилов:

…решение военного совета 1 апреля ни в какой мере выполнено не было. Западный фронт главного удара так и не нанёс, а Северный фронт имел своим девизом знакомое нам с японской войны «терпение, терпение и терпение». Ставка, по моему убеждению, ни в какой мере не выполнила своего назначения управлять всей русской вооружённой силой. Грандиозная победоносная операция, которая могла осуществиться при надлежащем образе действий нашего верховного главнокомандования в 1916 году, была непростительно упущена. (из воспоминаний Брусилова)
В данном случае Брусилов говорит о той некрасивой ситуации, которая сложилась на Западном фронте. Имея кучу ресурсов, которые Юго-Западному фронту и не снились, генерал Эверт всё время откладывал дату решительного наступления. То весенняя распутица, то лошади не готовы, то солдаты, то ещё недельку на сборы, и ещё… Когда же Ставка прижала Эверта к стенке, потребовав немедленно начать наступление, он его начал, но тут же выяснилось, что подготовлено оно было из рук вон плохо, а осуществлялось ещё хуже, и, разумеется, никакого результата не дало, кроме того, что были впустую растрачены накопленные ресурсы. Поняв, что с Эвертом каши не сваришь, Ставка начала перекидывать оставшиеся резервы на Юго-Западный фронт, но было уже поздно: противник не дремал и занимался точно тем же. Наступление Брусилова выдохлось и было остановлено. Про Северный фронт сказать нечего, так как там вообще никаких телодвижений не последовало, что позволило немцам спокойно снимать войска и перебрасывать их на юг.


Брусиловский прорыв.
Подведём итоги года.

Все страны-участницы подверглись процедуре обильного кровопускания. Пожалуй, даже Второй Мировой было затруднительно переплюнуть рекорд 1916 года по количеству убитых на поле боя. Для Центральных держав такие потери означали, что большой и пушистый песец сделал ещё шаг в их сторону. Антанта могла себе позволить гробить народ миллионами, имея под рукой обширные колонии и незримую, но ощутимую поддержку САСШ (США). Для Российской империи всё складывалось несколько лучше, чем для Германии, но значительно хуже, чем для стран-союзниц: людские потери были ощутимыми даже для такой большой и населённой страны, войска начали терять мотивацию и веру в победу, выпуск необходимой военной продукции так до конца наладить и не удалось. В тылу нарастал транспортный кризис, а экономика плавно, но безостановочно катилась в пиз.. в кризис. И, в общем-то, уже очень скоро всё это дало о себе знать — до февраля 1917 года оставались считанные месяцы.

А что можно сказать про мифы «булкохрустов»?

Да ничего цензурного, если честно. Если у тебя командующий фронтом, имеющий все ресурсы страны в своём распоряжении, юлит и лодырничает, откладывает наступление раз за разом, а потом ещё выясняется, что он к нему так и не подготовился, чем срывает весь стратегический замысел — то появляются вопросы и к Верховному Главнокомандующему, который этого негодяя не снимает с поста и не отдаёт под трибунал. Если командующий фронтом не выполняет приказы своего Императора и ему ничего за это не делают плохого, то, извините, грош цена такому императору, он не глава страны и армии, а говно тряпка. Феерический бред Борисюка про то, что Николай II приказал Эверту и Куропаткину обороняться, а Брусилову — наступать, опровергается любыми (подчёркиваю — любыми) воспоминаниями участников тех событий. Ставка и Николай II из всех сил пытались заставить Западный фронт пошевелиться, но эти попытки были жалкими, а усилия — ничтожными. Результатом стал очередной позиционный тупик под Ковелем. И, думаю, именно в событиях лета 1916 года следует искать причины того, почему в 1917 году и Брусилов, и Алексеев поддержат Временное правительство, оставив незадачливого царя наедине с самим собой — после истории с Эвертом и Куропаткиным Николая II попросту перестали уважать, как командующего. В критический момент это сыграло решающую роль.

В следующий раз узнаем, что за коллапс случился с русским транспортом накануне 1917 года, а также почему оружейник Федоров использовал для своего автомата патрон для японской винтовки Арисака. И правда, почему?)

Источник https://vk.com/@171777-pervaya-mirovaya-1916-god

1915: Великое Отступление

Прошлый раз мы остановились на том, что война, очень бодро начавшаяся в августе 1914 года, к декабрю того же года скатилась в «позиционный тупик». Что это такое и с чем его едят?

Позиционным тупиком назвали ситуацию, когда оборонительное вооружение настолько превосходит наступательное, что прорыв линии фронта становится невозможным. В принципе, первые примеры позиционной войны известны ещё с середины 19 века, но никто не ожидал, что в ходе большой европейской войны возникнет фронт не протяженностью 100-200-300 км, а под 1500-2000 км, пересекающий континент от моря до моря. С тем, что линию укреплений преодолеть очень сложно, сталкивались и ранее, но её всегда можно было попробовать обойти. Теперь обходить было негде, нужно было самостоятельно проделывать проход в оборонительных порядках противника и пытаться вырваться на простор. И вот как раз с этим возникли определённые проблемы. Очень быстро выяснилось, что многочисленная пехота, засевшая в лабиринте окопов и траншей, отгородившаяся полями из колючей проволоки, вооружённая дальнобойными магазинными винтовками и пулемётами, укрывающаяся в блиндажах и дзотах, отлично справляется с любой атакой противника, даже если его в разы больше. Ситуация усугублялась тем, что за первой линией окопов шла вторая, а чуть поодаль запросто могла быть и третья. Со стороны наступления же противопоставить эту было нечего: в 1915 году танк ещё только предстояло изобрести, корректировка огня с воздуха была затруднена, а темпы наступления ограничивались скоростью пешего марша. Поэтому даже если ваша артиллерия превратила позиции противника в подобие лунного пейзажа, даже если выживших вы щедро обработали газом, а холм, где засели пулемётчики, взорвали подземной миной, то все равно успеха было достичь трудно: пока ваши солдаты пробирались через разрушенную первую линию обороны, противник подтягивал резервы ко второй и третьей. Каждый километр продвижения стоил океанов крови, и по сути не давал ничего, кроме десятка-другого квадратных километров выжженной пустыни.

Это была первая проблема, вставшая перед воюющими сторонами в 1915 году: наступать, чтобы победить, не получалось ни у кого, жертв было много, а результатов нет.

Второй проблемой стало то, что все страны готовились воевать «быстро, победоносно, малой кровью и на чужой территории», соответственно, и военного снаряжения припасли не так много. Уже к концу 1914 года все страны-участницы, без исключения, столкнулись с банальной нехваткой всего: от обуви и портянок до снарядов и винтовок. Вместо относительно небольших кадровых армий возникли многомиллионные армии из мобилизованного мирного населения. Всех новобранцев нужно было одеть, вооружить и периодически кормить. В тылу требовалось перестроить работу транспорта, чтобы он справлялся с подвозом всего необходимого на фронт, нужно было кратно увеличивать выпуск военной продукции, переводить экономику страны на военные рельсы.

С этим «домашним заданием», заданным Первой Мировой на зиму 1914-1915 годов справились не все. Увы, совпало так, что к доске вызвали хронического «двоечника» — Российскую Империю. Именно Восточный фронт стал главным местом приложение усилий со стороны Центральных держав, и это поставило Россию на грань военной катастрофы уже через год после начала войны. Ситуацию усугубило то, что маломощная промышленность огромной страны очень медленно набирала обороты, что привело к кошмарной ситуации, когда немецкому шквалу огня и стали мы могли противопоставить только мужество и героизм солдат. В 19 веке это ещё могло бы помочь, в 20 веке же предстояло умыться кровью.

Год 1915-й начинался для русской армии относительно неплохо: австро-венгры продолжали отступать, пала могучая крепость Перемышль, немцы сидели в своей Восточной Пруссии и особо на Царство Польское не покушались. Однако это оказалось затишьем перед бурей, так как немецкий Генштаб решил попробовать реализовать вторую часть плана Шлиффена. С Западного фронта, на котором царило относительное затишье, часть войск перебросили на восток, подтянули тяжёлую артиллерию, помогли союзнику (Австро-Венгрии) привести в относительный порядок потрёпанные войска и весной нанесли первый удар.

Этот удар, известный теперь как Горлицкий прорыв, содержал один из ингредиентов рецепта по борьбе с «позиционным тупиком», а именно — массирование артиллерии. На участке прорыва вражеская артиллерия имела абсолютное преимущество над русской, что позволило ей безнаказанно перепахать всю линию русской обороны вместе с бойцами, после чего в эту пробоину хлынула немецкая пехота. Дальше пошла цепная реакция — выйдя во фланг, немцы создали угрозу тем частям, которые продолжали удерживать позиции. Прорыв развивался, и вскоре отступление русской армии стало крупномасштабным. Отбиваясь от наседающего врага, пришлось оставить всё то, что было завоёвано с августа 1914 года. Помимо вражеского натиска, на армию обрушилось и другое бедствие — снарядный голод. Были пушки, но их было нечем заряжать, а немецкая армия снарядов не жалела. Рассказы про то, что где-то там, в тылу, заводы уже наладили выпуск снарядов, слабо помогали в ситуации, когда эти самые снаряды были нужны здесь и сейчас.

Всё стало ещё хуже, когда Гинденбург решил окончательно решить «русский» вопрос и начал наступление против русских войск в «польском кармане». Русская оборона в Царстве Польском опиралась на цепочку первоклассных крепостей, способных надолго задержать превосходящие силы противника, и в целом какой-то катастрофы ничто не предвещало. Думаю, многие вспомнят название одной из этих крепостей, героическую оборону которой сейчас усиленно пиарят. Надо сказать, что защитники Осовца этого полностью заслуживают, их мужество и стойкость — это яркая страница в истории нашей армии.


Но помимо крепости Осовец было ещё несколько, и вот как раз про них «булкохрусты» очень не любят вспоминать.

Новогеоргиевск — крепость, по своей мощи ничем не уступавшая Осовцу. Сдалась через несколько дней после начала осады, более того, её комендант Бобырь умышленно поднял белый флаг, перебежал к немцам и сдал в плен почти сотню тысяч простых защитников крепости.

Ковенская крепость — через 9 дней после начала осады комендант Григорьев бежал в тыл, оставив крепость и гарнизон на произвол судьбы. Крепость капитулировала на следующий день.

Ивангородская крепость (недалеко от Варшавы, не путать с Ивангородом, который у Нарвы) — после двух недель боёв взорвана и оставлена войсками, чтобы не попасть в окружение, так как глубоко в тылу прорвались немецкие войска.

Варшавская крепость — оставлена по той же причине, что и Ивангородская (угроза окружения)

Гродненская крепость — недостроена, оставлена после нескольких дней боев, причина та же (угроза окружения)

Брестская крепость — одна из сильнейших крепостей на западе Российской империи. Оставлена без боя, частично взорвана — из-за угрозы окружения.

Сначала российское командование отступало в лучших традициях — «планомерно выравнивая линию фронта», но на фронте продолжал свирепствовать снарядный голод, вести про массовые пленения и предательство били по боевому духу, и катастрофа продолжила нарастать. Апогеем Великого отступления, пожалуй, стал прорыв германской армии у Свенцян. Как раз незадолго до этого генерал Григорьев сдал Ковенскую крепость, и далее немецкая армия продолжила развивать успех. Ситуация стала критической — немецкая кавалерия, прорвавшись в тыл, выскочила аж на шоссе Минск-Смоленск. Закрепиться ей там не дали, отогнав обратно на запад, но сам факт таких наскоков не радовал.

Приложив невероятные усилия, подтянув свежие резервы, русскому командованию кое-как удалось остановить немецкий натиск, поставив точку в Великом отступлении. Однако, важную роль сыграло и то, что немецкая армия в ходе своего наступления несла потери, весь путь от границы до Риги, Пинска и Дубно она проделала пешком, запасы снарядов даже у Германии были не бесконечные. К осени 1915 года баланс сил сравнялся и линия фронта замерла, снова обрастая колючей проволокой и траншеями. Настало время подвести итог и посчитать потери. Всего русская армия в 1915 году потеряла почти 2 с половиной миллиона человек, из них миллион — пленными. До этого ещё никто и никогда не терял столько солдат за столь короткий отрезок времени, и это был чудовищный удар по боеспособности русской армии, по её боевому духу. Это выразилось в том числе и усилением дезертирства, принявшего неприятные для командования масштабы. Но самое главное было всё-таки достигнуто: русская армия оставалась «в игре», план Гинденбурга не сработал и Восточный фронт продолжил существовать и угрожать Германии.

А что в это время происходило на Западном фронте? Да ничего особенного. Там противники меланхолично окуривали друг друга ядовитыми газами, штурмовали отдельные деревни с переменным успехом. По сравнению с Восточным фронтом там царили тишь да благодать (хотя, думаю, французские, британские и немецкие солдаты из окопов Западного фронта со мной бы не согласились).

Год заканчивался «в ничью» — Россия отступила, но не сдалась, Германия захватила огромный кусок Российской империи, но по-прежнему была вынуждена вести войну на два фронта, Англия и Франция в спокойной обстановке решили свои проблемы с боеприпасами и были готовы надавать наглой Германии по шапке уже в следующем году.

А теперь вернёмся к «булкохрустам» и к их излюбленной мантре, что при царе немцы до Минска и за год не дошли, а при Сталине взяли его на шестой день. Во-первых, у кайзера и рейхсвера не было танковых и механизированных дивизий, чья подвижность позволяла совершать глубокие и стремительные прорывы, а на своих двух от Бреста до Минска идти довольно долго, даже если тебе никто не мешает. Во-вторых, мы видим, что в течении буквально двух месяцев (август-сентябрь) русская армия откатилась от Варшавы почти до самого Минска и Риги, потеряв при этом не только первоклассные крепости, но и важнейший индустриальный район империи. А некоторые шустрые немецкие кавалеристы побывали, если помните, даже немного восточнее Минска.

Выводы из ситуации, в которую попала Россия в 1915 году довольно простые.

— промышленность страны оказалась не готова к переходу на военные рельсы;

— транспорт оказался не готов к резкому росту объёмов перевозок;

— уроки русско-японской не пошли впрок: то и дело на важнейших должностях оказывались люди, которые не соответствовали своему месту, армия продолжала наступать на одни и те же грабли.

Кстати, любопытно сложилась дальнейшая судьба перебежчика Бобыря: эта сволочь после 1918 года из Германии вернулась в Россию, осев в Крыму. Белогвардейцам он почему-то был не нужен, а вот ЧК после изгнания Врангеля из Крыма гражданином Бобырем заинтересовалась, благо что он попал ей в руки. По совокупности преступлений предателя без лишних разговоров поставили к стенке.

В 1916 год страна вступала надломленной: остатки кадровой армии полегли на обширных территориях от Варшавы до Риги, боевой дух армии сильно упал, кризис снабжения преодолеть не удалось. Не хватало даже винтовок, что вынуждало держать в тылу почти миллион обученных бойцов. Дефицит жизненно необходимых боеприпасов и снаряжения руководство страны возмещало самым примитивным способом: покупало за границей. Покупать пришлось всё: моторы для самолётов и патроны, турбины для крейсеров и винтовки, автомашины и снаряды, подводные лодки и каски. А пока всё это везли, пока российская промышленность раскочегаривалась и пыталась импортозаместить довоенные немецкие поставки — каждый новый день щедро оплачивался кровью русских солдат, сдерживавших напор немецкой армии практически голыми руками.

В 1917 году это сыграет свою роль: выжившие припомнят правительству и командованию весь этот бардак, справедливо полагая, что именно царизм и капитализм в нём виноваты. И гнев фронтовиков будет ужасен!
Источник https://vk.com/@171777-1915-velikoe-otstuplenie

Первая Мировая: 1914

Первая Мировая: 1914
«Убили, значит, Фердинанда-то нашего…»
Пожалуй, это самая неблагодарная работа — пытаться доходчиво рассказать о столь сложном историческом периоде. Даже матёрые и опытные историки не всегда могут безупречно пройти по «лезвию» объективности, а уж мне и подавно будет трудно удержать равновесие. Так что будем рассматривать события Первой Мировой войны (ПМВ) тезисно, стараясь удержаться от политических оценок. При этом, повторяю, я не претендую на абсолютную объективность и достоверность некоторых фактов, так как могу стать заложником неверных трактовок, допущенных в более серьёзных публикациях, с которыми я при написании работал. Что ж, поехали!

Для начала стоит определиться с самим термином. Это сейчас та грандиозная война носит «гендерно-нейтральное» название «Первая Мировая», а в те годы названий у неё было довольно много. Тут тебе и «Великая война», и «империалистическая», и «Вторая Отечественная», и «Европейская». Пожалуй, если бы вы попали на машине времени в Европу 20-х годов и в разговоре с простым европейцем использовали термин «ПМВ», то сильно б удивились, насколько он изменился бы в лице: «Первая?! А что, будет ещё и Вторая?!». Это я к тому, что ПМВ огненно-стальным катком прокатилась по Европе, убив и искалечив десятки миллионов человек, и во многом определив дальнейшую историю всего мира. А как хорошо всё начиналось!…

О причинах, предпосылках и поводах для начала ПМВ до сих пор спорят историки и политики, и каждый по своему прав. Пожалуй, лично я склоняюсь к тому, что ближе всех к истине те, кто называет войну «империалистической», то есть обусловленной в основном растущими экономическими аппетитами ведущих капиталистических держав. Вся эта «патриотическая» обёртка, в которую завернули кровавую бойню, была предназначена для обывателей, которым предстояло переодевание в солдатскую форму и отправка на фронт. «Обёртка» свою роль сыграла на «отлично»: достаточно долгое время народы Европы убивали друг друга с завидным энтузиазмом, достойным лучшего применения.

Знаете, есть такая похабная версия, что нацистская Германия напала на СССР только потому, что узнала об агрессивных планах СССР? В качестве «доказательства» приводится тот факт, что в Генштабе РККА перед Великой Отечественной войной были разработаны наступательные планы. Несостоятельность такого подхода детально разобрана А.Исаевым в книге «Антисуворов. Большая ложь маленького человечка», где наглядно показано, что наступательный план — это не признак агрессии, а общий подход крупных стран к планированию войны. К чему я клоню? А к тому, что перед началом ПМВ оборонительные планы были только у небольших стран, вроде Бельгии или Сербии, а основные игроки разрабатывали планы сугубо наступательные. В данном ключе все завывания «булкохрустов» о том, что на Русь-матушку напали подлые тевтоны — они, мягко говоря, несколько приукрашены, Российская империя была точно таким же капиталистическим хищником, как и все остальные страны-участницы, другое дело, что нашлись хищники и позубастее.

Итак, кто чего хотел?

Центральные державы.

Германия, главный зачинщик: разгромить Францию, лишив её колоний и рынков сбыта, ослабить конкурентов; Россию подвинуть на восток, отняв рынки Восточной Европы для немецкого капитала; с Великобританией или договориться о разделе сфер влияния, или серьёзно потеснить на мировых рынках.

Австро-Венгрия: завоевать Балканы, получив свою долю в экономике юго-восточной Европы, подвинуть Россию на восток.

Страны Антанты:

Франция: отнять у Германии Эльзас и Лотарингию, ослабить Рейх экономически, как слишком опасного конкурента, а заодно взять реванш за унизительнейшее поражение в войне 1870-71 годов.

Великобритания: заработать на войне, ослабить конкурентов на мировых рынках.

Россия: перевести всю Восточную Европу и Балканы в свою сферу влияния, расчистить выходы из Балтийского и Черного морей от недружественных стран-«транзитёров»



Европа в 1914 году, накануне Первой Мировой.
А как страны-участницы собирались воплотить свои «хотелки» в жизнь? А самым что ни есть традиционным способом: активными наступательными действиями, которые должны были обеспечить разгром противника в течение двух-трёх месяцев, малой кровью и на чужой территории.

Наиболее эпичным был, разумеется, план Шлиффена — немецкий стратегический план, как поймать двух зайцев и на речном трамвайчике прокатиться. Основной удар наносился по Франции, предполагалось, что в кратчайший срок французская армия будет разгромлена, а Париж — падёт. В Париже кайзер бы продиктовал условия капитуляции французскому президенту, а высвободившиеся войска перебрасывались на восток, громить русских. Забегая вперёд, скажу, что самый эпичный план наиболее эпично и провалился, впрочем, как и планы всех остальных сторон.

Французы были скромнее: догадываясь о плане Шлиффена, они предполагали поймать немцев за неприкрытый фланг и разгромить, после чего спокойно маршировать к Рейну.

Между двумя стульями металась Российская империя: один вариант действий предполагал ускоренный разгром Австро-Венгрии, второй — дёргание кайзера Вильгельма II за усы. В первом случае преследовались интересы России, в о втором — интересы Антанты. Выбор был непростым, но в итоге сели на оба стула разом.

Австро-Венгрия была максимально скромна в своих устремлениях: разгромить Сербию и внезапным наступлением на востоке сорвать развёртывание русской армии на границе.

Обстановка в Европе в начале 10-х годов ХХ века была напряжённой, но не настолько, чтобы немедленно кинуться друг на друга с ножами в руках, до поры до времени дипломатам удавалось договариваться между собой. Но, как говорится, «войны никто не желал, поэтому война была неизбежна» — экономика Центральных держав диктовала политикам, как действовать дальше, и потому выстрелы Гаврило Принципа стали последней каплей, сокрушившей хрупкую плотину. Ровно через месяц в Европе разразилась война.

Казалось бы, где Гаврило и где Париж, а вот так сложилось, что одно событие тянуло за собой другое. Австро-Венгрия давила на Сербию, Россия — на Австро-Венгрию, Германия — на Россию, и никто не мог разомкнуть этот порочный круг. Осложнила ситуацию ура-патриотическая истерия, захлестнувшая все страны сразу, и даже те, кому по должности было положено оценивать ситуацию беспристрастно, поддались общей эйфории и наделали кучу ошибок, приведших к фатальным последствиям. Самую кошмарную ошибку допустила Германия, умудрившись самостоятельно досрочно организовать себе в тылу второй (Восточный) фронт.

Чтобы понять, как Антанте удалось выиграть ПМВ и выяснить, кто спас Париж, вернёмся к плану Шлиффена, а заодно познакомимся с Мольтке-младшим (https://ru.wikipedia.org/wiki/Мольтке,_Хельмут_Иоганн_Людвиг_фон). Первоначальный план войны против Франции и России предполагал, что вся мощь армии кайзера обрушится на французов и бескомпромиссно сокрушит их за пару месяцев. Против России в это время боевых действий вести не предполагалось, так как мобилизационные возможности России оценивались весьма низко, особенно в плане способности сделать это БЫСТРО. Напор русской армии должны были гасить немногочисленные части, засевшие в глухую оборону в приграничных крепостях, при этом допускался даже временный отход за Вислу. Определённую помощь могли оказать и австро-венгерские части, наносившие отвлекающий удар с юго-запада. Как говорится, на Восточном фронте требовалось день простоять, да ночь продержаться, а через три месяца бы туда перебросили победоносные части с Западного фронта, и разговор принял бы совсем другой оборот.

Расчёт Шлиффена был, в принципе, верным, как показали события 1915 года: даже полностью отмобилизованная армия Российской империи с большим трудом держала удар куда более оснащённой и вышколенной армии Второго Рейха, опиравшейся на огромную промышленную мощь, однако со скоростью мобилизации Франции и России был допущен весьма опасный просчёт. Однако, не он сыграл фатальную роль!
Фатальными стали два решения: первое — об объявлении войны против России, второе — о защите Кёнигсберга.

Практически все источники (и монархистские, и советские) сходятся в одном: Николай II стремился избежать войны, несмотря на буйство патриотически настроенной публики вокруг. Была ли это осознанная осторожность и понимание, что страна к войне не готова или же это проявлялась свойственная Николаю II нерешительность в принятии важнейших решений — точно сказать трудно. Зато Вильгельм II был куда как более конкретен: убедившись, что мобилизация в Российской империи запущена, он не стал терять времени, и объявил войну России, чем не только выставил себя зачинщиком грандиозной бойни и агрессором, но и лишил свою армию спокойного тыла на Востоке. Полное ИМХО, но если бы Вильгельм II не вилял задом в Рейхстаге и не объявлял войну против России, то наше родное правительство ещё бы месяц терзалось сомнениями, начинать войну или нет, а так Николай II попал в ситуацию, когда никакого другого решения, кроме как выпускать манифест о начале войны, не было.

Воевать мы собирались против Австро-Венгрии, которая к этому моменту уже вовсю кошмарила Белград ковровыми артобстрелами, а теперь пришлось бросать войска ещё и против Германии, точнее — против Пруссии, этого оплота германского милитаризма на востоке. Мобилизация армии была ещё в самом разгаре, но действовать надо было срочно — и две русских армии пошли в наступление, теперь известное, как Восточно-прусская операция 1914 года. Началось всё очень даже неплохо, немногочисленные немецкие части в Пруссии были наголову разгромлены и практически побежали прочь, дорога на Кёнигсберг была открыта. Командующий 8-й немецкой армией Максимилиан фон Притвиц, по всей видимости помнивший план Шлиффена в изначальной версии, предложил отвести войска за Вислу, пока не придёт подмога с Запада, где немцы вовсю громили Бельгию и Францию. Вильгельм II сделал свою ошибку, теперь настало время для важнейшей ошибки Мольтке-младшего: отход за Вислу был запрещён, Притвиц снят с поста, а на замену ему отправлены двое из ларца толковых парней — Людендорф и Гинденбург. Для пущей надежности им добавили войск, снятых с Западного фронта, что и предопределило поражение Германии в ПМВ. К середине сентября всё было кончено: русские войска были выбиты за пределы Пруссии на свою территорию, понеся при этом весьма серьёзные материальные и репутационные потери. Однако, выиграв сражение, Германия проиграла войну — на Марне наступавшие немецкие части достигли предела своих возможностей раньше, чем смогли дойти до Парижа. Не имея никаких резервов, они пропустили французский контрудар и были вынуждены спешно отступать, так и не выполнив своих задач. Война перешла в затяжную фазу, смертельно опасную для Центральных держав.

План Шлиффена.
Дальнейшие события на исход войны уже повлиять не могли, хотя до конца 1914 года произошло немало масштабных сражений, в ходе которых линия фронта перемещалась очень значительно: «бег к морю», Галицийская операция, Варшаво-Ивангородское сражение и прочие. К тому времени все стороны уже закончили мобилизацию, многократно увеличив численность своих армий, взаимодействие частей улучшилось, но война решительно и бесповоротно катилась в кошмар «позиционного тупика», которому предстояло стать могилой как минимум для четырёх империй.

Спустя годы появилась красивая легенда, что русская армия своим самопожертвованием, начав наступление до завершения мобилизации и оттянув на себя в критический момент часть немецких сил, спасла Париж. Что ж, не умаляя значимости подвига русских воинов, следует отметить, что истинный спаситель Парижа — это Мольтке-младший, сначала исказивший исходный план Шлиффена и недооценивший возможности противников в плане мобилизации, а потом принявший роковое решение об обороне Восточной Пруссии. Цепь ошибок германского командования в августе 1914 года привела к переходу ПМВ в «позиционную» фазу, в которой у Германии шансов на победу практически не было.

Подводим итоги 1914 года:

— война была вызвана накоплением критической массы экономических и геополитических противоречий между крупнейшими капиталистическими державами;

— все основные участники имели наступательные планы боевых действий, подразумевавшие ведение скоротечной агрессивной войны на территории вероятного противника;

— ни один из этих планов полностью реализовать не удалось;

— исход Первой Мировой войны был предопределён стратегическими просчётами немецкого главнокомандования;

— к концу 1914 года все страны-участницы столкнулись с неготовностью к ведению затяжной войны, требовавшей огромного количества ресурсов: людей, оружия, боеприпасов, кратного увеличения объёмов выпуска военной продукции;

— армии противоборствующих сторон попали в «позиционный тупик», требовавший поиска новых методов ведения войны и изменения образа мышления военачальников;

— попав в ситуацию затяжной войны на два фронта, Германия была обречена на поражение, и до марта 1918 года вариантов выйти из ПМВ на приемлемых условиях не было. Несмотря на формальное превосходство над армиями Антанты по отдельности, в целом военно-промышленный потенциал Антанты был значительно выше германского и выше, чем у всех Центральных держав, вместе взятых.

Что касается Российской империи, то начало войны для неё было в целом удачным: австро-венгерский план разгрома медленно мобилизующейся русской армии провалился, более того, война была перенесена на территорию Австро-Венгрии со всеми вытекающими последствиями. Удары немецкой армии были отражены, территориальные потери были незначительными. Несмотря на болезненное поражение в Пруссии, боевой дух русской армии был очень высок, а после завершения мобилизации армия была полностью укомплектована по штатам военного времени. Внешне ничто не предвещало катастрофы, хотя наиболее грамотные работники российского Генштаба уже почувствовали неладное.

Неладное называлось «снарядный голод».

Но о нём — в следующий раз. Предупреждаю: булкохрустам история 1915 года категорически не понравится.

Спасибо за внимание!
Источник https://vk.com/@171777-pervaya-mirovaya-1914

Новые звания укрохохлов

С целью декоммунизации предлагется ввести новые воинские и придворные звания в руинский вариант Табели о рангах.
Новые звания укровояк

( Свернуть )
ВИСНОВНИЕ ПОЛОЖЕНИЯ.

1.Дiсклеймер: Ясновельможни паны, панночки, патриоти, волонтери, пиздичиривницы, щеневмерлые кримоблокувадники, герои АТО, киборги та депутати Верховной Рады. Цэ редакция патриотични укладу воинских звання в рамках декоммунизации та борьбы с рашизмом, чекизмом, путинизмом, зрадой та ганьбой.

2.Зiкiзчик: Министерство воборони Украины.

Collapse )

Роль Великобритании и США в развязывании Второй мировой войны

Оригинал взят у sofya1444 в Роль Великобритании и США в развязывании Второй мировой войны
Collapse )
Оригинал взят у konsul_777_999 в Германия не должна одна отвечать за развязывание Второй мировой войны

На самом деле истинными виновниками, инициаторами и вдохновителями крупнейшей в истории мировой бойни, унесшей жизни десятком миллионов человек, были англосаксонские страны — Великобритания и США, а также большинство стран Европы, едва ли не с радостью вставших на сторону стран «Антикоминтерновского пакта»…

Вот уже семь десятилетий Германия вынуждена мириться со своим статусом побеждённой державы, агрессора и основного виновника развязывания Второй мировой войны. Однако так ли это на самом деле? И какова роль в этих трагических событиях её союзников и партнёров по Оси, а также стран Западной, Южной и Восточной Европы?

Collapse )