scoutbat (scoutbat) wrote,
scoutbat
scoutbat

Categories:

Первая Мировая: 1918

Несмотря на то, что ХХ век в целом был очень сложным и насыщенным, трудно в нём найти год, который был бы ещё более запутанным, чем год 1918-й от начала нашей эры. Такого бардака, пожалуй, человечество ещё не знало, и даже привычная к смутным временам Россия была от него в шоке.

Рассматривать этот жуткий год будем в два подхода: сначала узнаем, как завершали Мировую войну, а потом вернёмся в родные пенаты и поищем причины поражения Германии там.

Последний шанс кайзера или Как всё слить и ничего не понять.
Германская империя находилась на грани поражения. Её людские и материальные ресурсы были полностью исчерпаны, в тылу царил голод, армия была обескровлена. Союзники по блоку были в ещё более худшем состоянии и держались на честном слове. Для всех было очевидно, что этот год станет для центральных держав последним, вступление США в войну на стороне Антанты окончательно склоняло чашу весов в сторону англо-французов. Теперь кайзер и его правительство уже не мечтали о победе, их мысли заняты только одним: как бы ущучить Антанту настолько, чтобы она согласилась на более-менее приемлемый мир без аннексий и контрибуций. Нечто подобное предлагал Вудро Вильсон, но даже его умеренные требования были для Германии невыносимыми: предлагалось вернуть взад Эльзас и Лотарингию, освободить и восстановить Бельгию, а также другие малые государства, попавшие под паровой каток германской армии в начале войны. Антанта, в свою очередь, уже почувствовала запах крови и была полна решимости раскатать Германию в тонкий блин, принудив к капитуляции с последующей разделкой, поэтому все предложения «поговорить» отвергала с завидной регулярностью. Пушистый полярный лис подкрался к кайзеру и нервно теребил его за сапог. Спасти Второй Рейх могло только чудо.

И чудо произошло.

Немецкое командование с неподдельным интересом следило за событиями в России, и когда новое правительство, пришедшее к власти 7 ноября 1917 года, предложило начать переговоры и на это время заключить перемирие – немцы радостно ухватились за этот шанс. Открывалась великолепная возможность закрыть второй (Восточный) фронт и перекинуть оттуда все силы на фронт первый и главнейший – на Западный. Однако большевики были категоричны: никаких перебросок, никаких контрибуций, никакой оккупации. Они предлагали немцам закончить войну и убраться с захваченных территорий, а до этого момента ни один немецкий солдат уехать с Восточного фронта на Западный не имел права. После такого мира можно было поговорить и о возобновлении торговли, благо, что Россия переходила бы в разряд нейтральных стран, не связанных какими-либо обязательствами ни с одной из сторон конфликта. Казалось бы, вот оно, чудо: всего-то нужно согласиться с предложениями русских, поскорее заключить мир и перебросить на запад двухмиллионную армию, способную убедить Антанту не делать с кайзером ничего противоестественного. Восстановление торговли с Россией сулило снижение остроты продовольственного кризиса, да и Австро-Венгрии бы определённо полегчало. И что же могло пойти не так?

Если посмотреть на Западный фронт 1918 года, то сначала покажется, что всё пошло, как надо. Уже в марте немецкая армия начала решительное и сокрушительное наступление против французов. Надо сказать, что немцы для этого дела собрали почти все новинки как в области тактики, так и техники. Штурмовые группы, идущие за огневым валом, вспарывали французскую оборону, как консервный нож - жестяную банку.

Штурмовые группы кайзеровской армии
Полюбуйтесь на этих красавчиков, современников Эриха Марии Ремарка – не видите ли чего-то знакомого? Да-да, и это не Вермахт, это немецкие штурмовики 1918 года. За годы войны они набрались опыта и были воистину грозными соперниками. Им были по плечу и ДОТы, и линии обороны, и крепости. Вооружённые и злые, они наводили ужас на солдат Антанты. Да, немецкая армия не обладала танками, но с такой пехотой она могла прорывать (и прорывала) практически любую оборону, выходя на оперативный простор.

Ставки были слишком высоки, чтобы пасовать, и поэтому немецкое командование поставило всё на кон, стремясь последним решительным ударом нанести такое поражение Антанте, чтобы та согласилась на перемирие на немецких условиях. Вторым доводом в пользу решительных действий был тот факт, что американские части пока ещё были в пути, и англо-французы по-прежнему сражались в гордом одиночестве. Дожидаться американцев было совсем ни к чему, и потому немцы яростно шли вперёд.


Последнее наступление Германии в ПМВ и его результаты.
Удар за ударом Францию и Англию выбивали из войны, немецкая армия словно и не знала кровопусканий Вердена и Соммы, она снова была могучей и энергичной, как в победном августе 1914 года. Устремляясь к Амьену, немцы рассекли фронт Антанты, разлучив английскую армию (отступавшую к морю в сторону Дюнкерка) и французскую (откатывавшуюся к Парижу). Впереди зияла дыра, не занятая никем, и это был реальный шанс закончить войну. Но тут-то и начались сложности. Вместо того чтобы прорываться дальше, используя упомянутую дыру, немцы решили разделить свои армии и гнать одновременно и англичан, и французов. Получилось, как в русской пословице: оба зайца уцелели. Опомнившись, французы закрыли брешь, и до Амьена немцы так и не дошли, хотя были совсем рядом. Пытаясь исправить упущение, немцы затеяли ещё одно наступление, дабы дожать англичан, но англичане отступили, но не сдались, время Дюнкерка пока не пришло.

Не добившись успеха с англичанами, немцы развернулись на Париж. Французы дрогнули, но не побежали, их фронт был прорван, но на простор немцам вырваться не удалось. Из последних сил они вышли на рубежи, отстоявшие от Парижа всего в 56 километрах, и там остановились. Идти вперёд было некому, и даже железные гренадёры штурмовых групп ощутили предел своих возможностей. Антанта была побита, но не побеждена — подобно боксёру, который словил несколько хороших ударов в челюсть и корпус, но продержался на ногах до удара гонга.

С этого момента песенку кайзера и его генералов можно было считать спетой, хотя они ещё питали робкие надежды на то, что смогут удержать захваченное. Основным козырем считалась труднопреодолимость немецкой обороны, об которую Антанта неоднократно обламывала зубы. К 1918 году с человеческими ресурсами возникали сложности у всех сторон конфликта, и французов с англичанами могло банально не хватить на то, чтобы проломить оборону немцев, во всяком случае, Людендорфу и Гинденбургу так казалось. Не учли они лишь двух факторов: опыта Антанты и сил американцев.

Помните, что я говорил про битву у Камбре? Что последний ингредиент успеха был найден, и оставалось подобрать правильный рецепт? Так вот, союзники его подобрали. Танки в массах, короткая артподготовка по заранее разведанным целям, штурмовые группы, господство в воздухе, решительность действий, непрерывность воздействия на противника – всё это наконец-то было собрано вместе, и в августе 1918 года для немцев небо стало с овчинку размером. Надо сказать, что свой последний козырь они выбросили под Парижем, попытавшись наступать на столицу Франции с захваченных ранее позиций, но свои силы они переоценили, а силы союзников – недооценили. Не успело неудачное немецкое наступление выдохнуться, как тут же последовал град ударов от французов. Растратившее последние резервы немецкое командование такого не ожидало, и вся немецкая армия спешно начала пятиться на восток, на исходные позиции.


Танк Марк V — победитель Германии.
В тылу немцы подготовили несколько мощных оборонительных полос, но всё было бесполезно, рассвирепевшая Антанта, получившая значительное усиление в виде американских частей, попёрла вперёд. Немцы только и успевали покидать всё то, что успели занять весной – и Амьенский выступ, и позиции на реке Эн, и на горизонте отчётливо замаячил полный Пэ. Маршал Фош больше не собирался останавливаться, любую немецкую попытку уцепиться за французскую землю он пресекал в корне. Удар следовал за ударом, и к октябрю немецкая армия «посыпалась», её боевой дух был окончательно сломлен. Отступая, немцы пустили в дело тактику «выжженной земли», но вид разрушений лишь раззадоривал солдат Антанты, стимулируя желание наступать быстрее, чем немцы уничтожают деревни и города.

Оборона стала бессмысленной – немецкую часть, пытавшуюся сопротивляться, раскатывали танками и огневым валом, подбадривали бомбами и пулемётными очередями с неба, а французские и английские штурмовики вырезали всех оставшихся в живых. Позиционный тупик был преодолён, и фронт стремительно катился к германским границам. В довершение бед в самой Германии произошёл социальный взрыв, население окончательно потеряло терпение и веру в своё правительство, и потому кайзер срочно запросил мира. Попытки торговаться были немедленно пресечены, немцам предложили капитулировать и сложить оружие. 8 ноября немцы приехали в окрестности Компьена, а в это время в самой Германии уже бушевала революция. 9 ноября кайзер лишился короны и бежал в Голландию, а его генералам ничего не оставалось, кроме как подписать капитуляцию. 11 ноября 1918 года Мировая война закончилась убедительной победой Антанты. Канонада, гремевшая над Европой более 4 лет, наконец-то смолкла.

Так что пошло не так? Где ошиблись немцы? В какой момент была совершена некая стратегическая ошибка, стоившая Германии победы, а кайзеру – короны? Чтобы узнать это, переместимся на то место, где до 1918 года был Восточный фронт, и посмотрим, как развивались события там.

Похабный мир
Перемирие на Восточном фронте наступило практически сразу после Октябрьской революции. В тот момент немецкое командование вполне адекватно оценивало обстановку и потому охотно согласилось приостановить военные действия на время мирных переговоров. Предполагалось, что за месяц-два стороны конфликта найдут взаимовыгодную формулу мира и положат конец войне. Мир был выгоден всем: Германия избавилась бы от необходимости содержать второй фронт, а Россия могла сосредоточиться на наведении порядка внутри страны.

С порядком-то как раз имелись очень большие проблемы. Старая армия ещё после Приказа №1 начала разлагаться, а уж после Революции и Декрета о Земле и вовсе стала разбегаться — крестьяне спешили домой, чтобы поучаствовать в разделе земельных наделов. С собой они прихватывали оружие для пущей убедительности, поэтому сказать, что жить в стране стало небезопасно — это ничего не сказать. После объявленного перемирия на фронте не осталось практически никого, разъехались по домам даже те офицеры, которые совсем недавно яростно призывали к войне до Победы. Окопы на Восточном фронте со стороны России опустели, те войска, которые ещё оставались на позициях, были пригодны только для охраны остатков складов, но не более.

Однако, если на фронте воевать никто не хотел, то вот внутри страны желающих повоевать было более чем достаточно: тут и неугомонный Краснов, начавший создавать своё казачье атаманство, и Центральная украинская Рада, взявшая курс на самостийность, и прочие удельные князья и царьки, спешившие воспользоваться хаосом и слабостью центральной власти. Все эти рассказы для глупых буратин, что, мол, страна восстала против большевиков — это ложь, просто на окраинах буйным цветом расцвел сепаратизм. Князькам и атаманам было плевать, кто там сейчас в Петрограде главный, они хотели быть главными у себя в своих новых маленьких мирках. Большевики всячески пытались исправить ситуацию, восстановив порядок, но получалось это далеко не всегда и не везде.

За всем этим внимательно следили немцы, и к февралю в их голову пришла «гениальная» мысль, что раз у русских порядка и армии нет, то почему бы не откусить побольше? И началось. Условия мира стремительно ухудшались: кайзеровская военщина требовала от Петрограда уступок, теперь речь шла не только об оккупации Польши и Прибалтики, но и части коренных русских земель, предлагалось выплатить приличную дань и передать запасы провизии. Большевики от такого были совсем не в восторге, тщетно пытаясь выторговать для себя хотя бы еще несколько недель затишья на фронте, но немецкое командование включило режим Вейдера: «Я изменил условия сделки, и молись, чтобы я не изменил их снова!». Необдуманный поступок Троцкого, который решил, что Вейдер не будет настолько идиотом, чтобы оставить войска на Восточном фронте, привёл к катастрофической ситуации: немцы двинулись на восток и, практически не встречая сопротивления, оккупировали огромные пространства до самого Ростова-на-Дону.


Финита ля комедия
Ситуация для большевиков была критическая: речь уже шла о полном уничтожении России как независимого государства, и скрепив сердце, наша делегация в Бресте-Литовском (он же просто Брест) подписала 3 марта 1918 года унизительный мирный договор, ставивший точку в участии России в Первой Мировой.

Миф о предательстве в Бресте
Немного отвлечёмся, чтобы понять, почему Ленин подписал этот мир, который сам же называл «похабным». Увы, силами всяких «булкохрустов» большинство представляет себе Брестский мир следующим образом:

…русские войска под личным руководством Николая II штурмуют Берлин и Царьград, противник находится на последнем издыхании. Сидящий в бункере фюрер кайзер собирает своих лучших генералов на совет, чтобы попытаться найти выход из этого положения. И тут Гинденбургу приходит в голову мысль:

— Мой кайзер! У нас тут есть под рукой некто Ленин, русский революционер! Давайте закинем его в тыл к русским, он просочится в штаб и убьёт царя!

— Гениально, мой верный Гинденбург! Так и сделаем.

Этой же ночью Ленин с портфелем немецкого золота пересекает линию фронта. Золото нужно ему чтобы откупаться от слишком бдительных часовых. Пройдя все посты и обманув охрану, он проникает в палатку, где перед решающим штурмом отдыхает самодержец. Ленин подкрадывается к спящему и коварно убивает его ударом шомпола в ухо. После этого он подходит к телефону спецсвязи, стоящему у изголовья, и, тщательно имитируя голос убиенного царя, отдаёт в штаб предательский приказ об отмене штурма, о сдаче в плен и так далее и тому подобное. Ленин зловеще хохочет, потирая руки, ничего не понимающая победоносная и дисциплинированная армия уходит от Берлина, а кайзер с генералами пьют шампанское в честь небывалой удачи.

В жизни выглядело же все несколько иначе: по сути, Брестский мир — это мир подписанный с дулом у виска. Выбора у большевиков не было: или армия кайзера уничтожала всю страну и их самих, или ценой огромных уступок мы покупали себе ещё полгода мира. Ленин гениально просчитал тот факт, что жадность кайзера не позволит ему победить в Мировой войне, а потому уже очень скоро этот мир будет аннулирован.

Но в марте 1918 года у нас пока не было ничего — ни армии, ни спокойного тыла, страна была совершенно беззащитна. Те, кому присяга велела защищать Россию, почему-то воевали против самой России, разжигая на окраинах пожар Гражданской войны, а особо гнилые мрази вроде Скоропадского или Краснова уже давно присягнули на верность кайзеру.

Кстати, о Скоропадском. Считается, что якобы Ленин отдал кайзеру всю Украину с её богатейшими запасами хлеба, но это совсем не так. В советском экземпляре про сдачу Украины ничего не было, зато был пункт о том, что Москва признает Брестский мир, подписанный между Германией и УНР ещё в конце января 1918 года. Не большевики сдали Украину немцам, а самостийные власти, которые конфликтовали с Москвой и Советской властью, так что предателей искать следует в другом месте, а не среди команды Ленина.

Ленин оказался прав.
Украина, собственно, и стала могилой для кайзера. Германская военщина настолько увлеклась перспективами безнаказанного грабежа территории бывшей Российской империи, что позабыла про самую главную свою задачу — свести Мировую войну к ничьей. Огромные просторы оккупированной Украины требовали войск для обеспечения немецкого орднунга — тех самых войск, которые были нужны совсем в другом месте. Практически миллион бойцов кайзеровской армии был задействован на Востоке, хотя Восточного фронта давно уже не было. Ещё одной ловушкой для кайзера оказался тот факт, что оккупационные войска на территории России начинали стремительно разлагаться и терять боеспособность, пропитываясь революционными идеями. Не срослось и с хлебными запасами — немцы воочию убедились в том, что транспорт в России полностью дезорганизован и наладить масштабный вывоз зерна в Германию не представляется возможным.

А тем временем на Западном фронте уставшие гренадёры-штурмовики обречённо смотрели на указатель до Парижа, до которого оставалось 56 км. Сил идти вперёд у них уже не было, и именно сейчас были нужны те самые полки и дивизии, которые валялись на сеновалах по хуторам и сёлам Украины. Французскому верблюду нужно было уже немного, чтобы он сломался, но та самая тростинка прочно застряла на Востоке. Зато вот у Антанты для немецкого верблюда нашлась уже не тростинка, а целая связка дров в виде американских войск. Фронт, как я уже рассказывал, рухнул, и никакая поспешная переброска сил с Востока уже не могла спасти ситуацию: эти войска ни на что не годились и куда охотнее приняли участие в Ноябрьской революции в Германии.

Второй Рейх, заглотивший слишком большой кусок, подавился и рухнул.

А большевики, убедившись, что Германия капитулировала, сразу же аннулировали Брестский мир, откинув все его условия. За полгода советская власть набралась сил, смогла навести относительный порядок в Европейской части страны и теперь была готова противостоять своим врагам — внешним и внутренним.

Выводы
— Брестский мир — унизительный и бесправный, был ВЫНУЖДЕННО подписан советским правительством под угрозой полного уничтожения страны.

— Брестский мир при всех своих недостатках имел один плюс: он позволил выиграть время для стабилизации ситуации внутри страны.

— Большевики прилагали все усилия, чтобы уклониться от соблюдения условий Брестского мира, в частности, Черноморский флот не был передан Германии, а отряды сторонников советской власти развернули в тылу врага партизанскую деятельность.

— Кайзер и верховное командование Германии переоценили свои возможности, допустив распыление сил в 1918 году и упустив последний шанс выйти из Мировой войны без особых потерь.

Как должен был действовать кайзер?

Думаю, ответ очевиден: фронт должен быть только один. В 1914 году была допущена принципиальная ошибка с преждевременным объявлением войны России, что привело к появлению Восточного фронта и распылению германских войск. В 1918 году эта же ошибка повторилась: вместо принципиального сосредоточения усилий на Западном фронте, Германия оставила часть своих сил на Востоке. Всё это не лучшим образом характеризует немецкое командование — являясь гениями войны на оперативном уровне, стратегического мышления у них не было ни на грош. Всё вместе это стоило Центральным Державам проигрыша в войне и краха всех трёх империй, которые её начинали.

Спасибо за внимание!
Источник https://vk.com/@171777-pervaya-mirovaya-1918
Tags: Россия, война, история
Subscribe

  • Мнение о АК-12 из первых рук

    Фото, которые послужили поводом к обсуждению: Тут сравнение затворных рам АКМ 1966 года, и героя поста (фото из другой части,…

  • Отзыв о MG-3 от ветерана.

    Маркус Браунинг, экс-солдат норвежской армии, ветеран Афганистана, пишет про пулемет MG-3. К сожалению, MG-3 (изначально MG-42) слишком нравится…

  • Отзыв о HK G3 из Live Journal Максима Попенкера.

    Предисловие от меня. Судя по описываемым условиям службы, и фактам закупки/передачи оружия, пишет военнослужащий из какой то страны Трибалтийского…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments